Верный ход

— Кошмар!

Шон Эскобар почесал свой нос патриция.

— Некрасиво ты выражаешься, — с упреком заметил он.

— А ты ожидал, что я стану раскланиваться за то, что ты уготовил мне работу няньки? И для этого ты приглашал меня к себе?

Подперев подбородок огромной ладонью, Кристофер Петри, будто ребенок, лишенный сладкого, угрюмо уставился на старого приятеля.

Зная своего молодого собеседника с детских лет, окружной прокурор не обратил особого внимания на его обиженный взгляд.

— Я понимаю, тебе хотелось бы другого, — проговорил он. — Но пока ты мне нужен именно для этого. Дело весьма пикантное и требует, чтобы его выполнял очень надежный человек. — Он улыбнулся. — Ты как раз и подходишь.

Хитрец. Глаза Кристофера еще больше сощурились. В них читалось разочарование. Конечно, он ожидал от своего первого задания на гражданке не много хорошего, но даже в ночных кошмарах не мог представить, что придется выполнять роль сиделки при молодой женщине, вдове главаря гангстеров.

«И ради этого я уволился? Но поздно теперь сожалеть», — резко упрекнул он себя. Приняв решение оставить службу на флоте, он автоматически прервал свою карьеру офицера разведки флота. А ведь все складывалось у него замечательно. Нет, конечно, были и свои трудности и неудачи, но было и что вспомнить.

Вздохнув, он потянулся и взял коричневую папку, лежавшую на столе. Шон как раз и положил папку с тем намерением, чтобы Крис просмотрел ее.

И все-таки в нем говорило нечто большее, чем просто любопытство. Из папки выскользнула фотография и упала ему на колени. Это был черно-белый снимок, размером 8x10.

— Это та самая Гленда Корлис?

Его удивленный взгляд задержался на стройных изящных линиях ее тела.

— М-м, — улыбаясь промычал Шон.

Простой черно-белый снимок не мог скрыть исключительной красоты женщины. Слегка раскосые, ясные и добрые глаза и немного удивленный, улыбчивый рот. Волосы собраны на затылке в простой пучок. Ее данные были указаны в верхнем правом углу. Рост — 163 сантиметра, вес — 51 килограмм, волосы — рыжие, глаза — карие, особых примет не имеется.

Циничная улыбка возникла на губах Кристофера, хотя взгляд выражал восхищение. Ему не стыдно было признаться даже самому себе: эта Гленда Корлис восхитительная женщина.

«Какая жалость», — со вздохом подумал он, закрывая папку и возвращая ее на стол.

— Ладно, — нехотя согласился он. — Вводи меня в курс дела.

Окружной прокурор с облегчением улыбнулся и откинулся в кресле. Обратив все свое внимание на собственные ногти, он заговорил о деле, посвятив Кристофера во все подробности.

— Теперь ты понимаешь, что мы не можем привлечь этих негодяев за убийство, но с помощью его вдовы попытаемся предъявить им обвинение в торговле наркотиками. — Лицо его посуровело. — Без ее помощи нам бы потребовались годы на то, чтобы выстроить против них обвинение. А за это время неизвестно, сколько еще жизней мы потеряем, сколько людей останутся искалеченными, а детей — сиротами.

Этого Крису было вполне достаточно. Он оторвал свое тренированное тело от удобного кресла и, поднявшись, размял мышцы.

— Через три дня я буду у вашей свидетельницы, а еще через семь доставлю ее сюда. — Казалось, что он улыбается, но глаза его холодным блеском прожигали прокурора. — А там видно будет.

Шон кивнул.

— Удачной поездки. — Он завистливым взглядом проводил Кристофера до двери и, когда тот вышел из кабинета, вздохнул. Шон Эскобар не был до конца откровенным со своим другом.

— Но тут уж ничего не поделаешь, — заверил он сам себя. Взяв досье, он долго смотрел на фотографию женщины. И фото, и само досье были сфабрикованы и не имели никакого отношения к настоящей Гленде Корлис, как было сказано Кристоферу. На фотографии была изображена Шейла Палмер — офицер полиции. Ей поручалось специальное задание — сыграть роль подсадной утки. В полиции Шейла служила уже пять лет. Не дай Бог, с ней что-либо случится…

— Кристофер тогда ополчится на меня, — со слабой улыбкой пробормотал Шон. — Впрочем, как и ее отец, и дед. — Горестно покачав головой, он открыл ящик и положил в него папку. — Нет ничего хуже, чем предстать перед лицом отставного капитана и отставного детектива полиции, — проворчал он, а затем закрыл ящик и задумался уже совсем о других вещах.

Как могла она забыть, что северо-западный ветер всегда такой холодный?! Шейла Палмер, известная всем по прозвищу Пэппа из-за своих огненно-рыжих волос и взрывного темперамента, передернулась от яростного порыва ветра, продувавшего ткань юбки насквозь. Словно чьи-то холодные руки обняли ее прозябшие коленки, ноги, бедра, ледяными пальцами прикоснулись к мягкой коже. Мелкая дрожь стала пробегать по телу, заставляя мечтать о тепле. Она и припомнить не могла, чтобы за свои двадцать семь лет когда-нибудь так мерзла.