Верну любовь. С гарантией

Есть хорошие романы, есть романы сильные, а есть романы, от которых не оторвешься, пока не дочитаешь.

Новый роман Натальи Костиной относится именно к последним. Можно спорить, чего в нем больше — описания глубоких чувств или быстрой смены событий, рассказов о подлости человеческой или о самоотверженности. Но спор этот по сути своей смысла не имеет — ведь и в жизни каждого из нас, людей, раскрывших эту книгу, всегда хватает и подлости врагов, и любви друзей, неприятностей, которые не может изобрести и самый изощренный детектив, и помощи любимых, которые могут забыть о себе только для того, чтобы нам было хорошо и спокойно. Такова жизнь.

Именно об этом всегда пишет Наталья Костина. О жизни наших с вами современников и современниц, о том, какими непростыми путями они идут по лабиринтам судьбы, находя и врагов и любимых, как жертвуют собой ради друга или, наоборот, подставляют тех, кто им доверял…

«Черная магия в отличие от белой осуществляет активное причинение вреда физическому или психическому здоровью человека, личному счастью, финансовому состоянию и другим важным для этого человека ценностям. В своем арсенале черный колдун имеет такие деструктивные для цели программы, как порчи, проклятие, привороты и отвороты. Данные программы максимально эффективны и надежны при условии правильного выбора колдуна! Именно это условие очень важно при использовании черной магии…»

Сколько мы сейчас читаем подобного в газетах и книгах, на интернет-страничках и на столбах, пестрящих объявлениями! Невольно задумываешься — если все это так широко распространено, может, что-то в подобной мистике есть. Очевидно, тонкий мир и высшее предназначение все-таки не пустой звук, а вещи, влияющие на нашу жизнь, так же как и погода вкупе с политикой.

Вот об этом и размышляет автор, представляя на суд читателя свою версию ответа на такой простой с виду вопрос: «Любит или не любит?»

— Ты почему не спрашиваешь кто?

Привычным движением Даша зашвырнула сумку на столик у зеркала и туда же сунула торт в подмокшей с угла коробке. Небрежно бросила на вешалку видавший виды плащик, потянулась поцеловать подругу и оторопела. Лицо у Ольги было опухшее, мятое, глаза заплыли, как будто она плакала три дня без перерыва. Настойчиво прозвучавшее по телефону слово «немедленно» Даша списала на очередной Ольгин приступ хандры. Ничего, сейчас они устроят девичник, посплетничают, выпьют чаю…

— Оль, ты чего? Опять с тобой меланхолия сделалась? Оль, с тобой все в порядке? — сыпала вопросами Дашка. — Что случилось? С мамой что-нибудь?..

— Я тебя уже три часа жду! — Ольга сорвалась на крик.

— Или ты скажешь наконец, что случилось, или я сейчас уйду…

— Уходи! Уходи! И ты! Все уходите! — Ольга распахнула входную дверь: — Ну! Чего стоишь?

Из подъезда тянуло холодом, свежим ремонтом, немного мусоропроводом и сигаретным дымом. Даша молча захлопнула дверь. Потом затащила Ольгу в ванную и стала ее умывать. Ольга пыталась вырваться, но вдруг успокоилась и сказала своим всегдашним негромким голосом:

— Пусти… Ну, все уже… Не надо, Даш, я сама…

В кухне было полно грязной посуды, и, судя по всему, стояла она так довольно давно. Дашка брезгливо выудила две чашки почище и наскоро сполоснула их. Засохшие колбасу и сыр, щедро посыпанные сигаретным пеплом, спровадила в мусорное ведро. Смахнула крошки, принесла торт и водрузила его на середину стола. Заодно включила вытяжку, по дороге хлопнув распахнутой дверцей шкафа. Далеко не миниатюрная Даша двигалась по захламленной кухне ловко, даже грациозно. От ее скупых перемещений сразу же возникло некое подобие порядка. Распахнув форточку, она впустила острую, как свежезаточенный нож, струю холодного декабрьского воздуха. Чайник, закипая, отрывисто свистнул, потом фыркнул и плюнул свистком на пол.

— У вас что, у всех сегодня не слава богу? — поинтересовалась Даша. В заварнике болталась какая-то жидкость, но Дашка сморщила нос и понесла заварку в туалет. Вернувшись, она увидела, что Ольга стоит у темного окна, прижавшись лицом к стеклу.