Вернуться живым (ЛП)

Карина Хелле

Вернуться живым

Серия «Эксперимент в ужасе» № 7

Переводчик и оформитель — Лена Меренкова

Перевод выполнен для группы https://vk.com/beautiful_translation

для Келли Робсон Сен-Лорен, которая не только помогает в поездках, но и поддерживает моих Декса и Перри. Да здравствует Эдвард!

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Как же сложно.

Да, было странно так думать после дня, проведенного за помощью полиции с поиском Митча и обезглавленных лам. А еще нужно было свозить Перри в местную больницу, чтобы ее раны осмотрели. Я уже не мог себя сдерживать.

И разве вы не кипели бы, если бы женщина ваших желаний сидела рядом в машине уже восемь часов в коротком топе, который никак не прикрывал ее чудесную грудь, что подпрыгивала на каждом повороте? Каждый раз, когда мы подпрыгивали на кочке на дороге, я чуть не выскакивал из штанов.

Да, день был непростым. Но Перри сама начала, когда прошла в мою комнату прошлой ночью, словно из моих самых отчаянных мечтаний. Я все еще был готов щипать себя, чтобы убедиться, что мне не приснилось. Но это меня тоже могло завести.

Проведя в горячей ванне мотеля дольше времени, чем советовали бы врачи, мы вернулись в комнаты, в глупые раздельные комнаты. Чуть не умерев от рук безумца и зубов чертового Сасквоча, я не хотел выпускать ее из виду. Я хотел, чтобы она была в моей кровати, в моих объятиях. К черту формальности и все, что случилось между нами — я нуждался в ней, как никогда прежде, и мог поклясться, что тоже нужен ей.

Но она пожелала мне хороших снов и ушла в свою комнату по соседству, закрыв дверь между нами. Казалось, она закрывалась от всего, что было, что могло быть. Казалось, лезвие гильотины опустилось на мое будущее, на наше будущее.

Я пытался смириться с этим, лежал на простынях мотеля, продумывая, как мне жить дальше. Я мог отвернуться от сердца, как делал много раз раньше, но, что забавно, в этот раз я боялся, что не смогу так сделать. Будто если я оставлю Перри, я потеряю любовь навеки. Драматично, да. Но я был Дексом Фореем, «драматично» было моим вторым именем, как и «Неудачник» и «Камень».

Я какое-то время думал об этом, размышлял, исполнит ли Перри угрозу съехать, как только мы вернемся домой. Я бы сделал все, чтобы она осталась, но не мог понять, что именно сделать. Она знала о моих чувствах. Я не мог быть еще честнее и понятнее там в лесу, отдавая ей сердце. Оно было у нее, но, похоже, Перри его не хотела. Я не мог винить ее, но и не мог сдаваться. Я слишком часто сдавался раньше. Я боялся, что отпугну ее, если не дам ей свободы, если помешаю. Она говорила, что нам, возможно, было суждено оставаться друзьями, и хотя я был не согласен, я бы смирился с этим, если бы мог оставить ее другом, а не потерять насовсем. Так она была бы со мной хоть в какой-то степени.

Я ничего не придумал, ощущал ее присутствие в другой комнате и желал уловить обрывки ее сна, как порой удавалось услышать ее мысли. Я встал, чтобы пройти в ванную. Я посмотрел на себя в зеркало, увидел свое отражение в темноте и мог поклясться, что в комнате со мной отражался кто-то еще. Это было лишь на миг, но мне хватило. Казалось, я знал, кто это был.

И я оставил свет включенным. Плевать, что это было трусливо. Лучше вести себя как девчонка, чем снова видеть умершую мать, и я подумал, что свет поможет. Но, как самый красивый призрак, Перри вскоре появилась у моей кровати, и ее дух разбивал мой страх, а ее тело разбивало мою решимость.

Она пришла ко мне, наполовину озаренная светом из ванной, и я не мог поверить в то, что произошло потом. Она разделась догола, и я увидел широкий изгиб ее бедер, маленькую талию и тяжелые груди, что молили взвесить их ладонями. Сказать, что я затвердел, — ничего не сказать. Я был из стали, и только это было прочным в море потрясения, в котором я тонул. Что вообще происходило?

Я вскоре понял. Она забралась на мое тело, скользя ладонями, прижимая груди к моей груди, вбирая меня. Она отпустила себя и забрала меня с собой, и я не мог просить большего. Нет, я мог попросить ее о большем, пока еще не показало уродливую голову утреннее солнце, но я быстро уснул с Перри в объятиях, держа ее так, чтобы никогда не отпускать.

Но мы не смогли проснуться медленно, теплая кожа к теплой коже, и я не успел понежиться утром, снаружи раздался странный шум.

— Декс Форей! — вопил кто-то, стуча в дверь. Я вскочил, чуть не забыв, с кем был в кровати. Я посмотрел на Перри, ее глаза были большими, она была раздражена. И все еще красива.

Я посмотрел на часы. Полвосьмого утра. Такая рань. Я с сочувствием посмотрел на Перри, быстро натянул джинсы и посмотрел в глазок. Снаружи стояли три копа. Не лучшее начало дня.