Вернуть истинную

АНИЛА

— Знаешь, Анила, я, конечно, понимаю, что отец еще молод и ему требуется женщина, чтобы дом содержать и мужа ублажать. Но я — его единственная родная дочь.

Элька топает ногой, обутой в красивую кроваво-красную лаковую туфельку, и гордо вздергивает носик вверх.

— И прежде чем единолично принимать важные решения, он должен непременно советоваться со мной!

— Вот так прямо и непременно? — подкалываю подругу.

— Именно! Непременно-непременно, — настаивает она.

Яркая и ухоженная девчонка, точнее, уже девушка на выданье, слывет в нашей деревне первой красавицей, что неудивительно. Высокая, фигуристая, сочная. И всегда одета в такие броские и дорогие наряды, подчеркивающие каждое её достоинство, что парни глаз от очаровашки отвести не могут.

Однако, о крутом норове прелестницы также ходит немало баек.

Практически все без исключения женихи, местные и приехавшие свататься даже издалека, успевают пообщаться с ней не более пары минут, чтобы прочувствовать взрывной характер на себе. А после сбегают, сверкая пятками. И не нужны им уже становятся ни жена-красавица, ни огромное приданое, к ней прилагающееся.

Зато Элька, как и я, обожает детишек. И с ними совершенно преображается, становясь милой и нежной, как овечка. Мы три года работаем вместе в школе. Она преподает письмо и рисование, а я математику и биологию у пятиклашек, а заодно замещаю ставку медсестры, потому что имею медицинское образование.

И за все время, что знаю девушку, ничего не меняется ни во взрывном характере, ни во всепоглощающей любви к детям, ни в прекрасном облике, ни в семейном статусе.

— То есть, — хмыкаю с улыбкой, — прежде чем завести отношения с женщиной, твой отец должен прийти и получить у тебя одобрение на ту или иную кандидатуру?

— Конечно, — уперев руки в крутые бока, убежденно кивает Элька.

А я отворачиваюсь, чтобы скрыть улыбку, и делаю вид, что тянусь за сумочкой. Все равно на сегодня уроки уже закончились, пора собирать вещи и уходить.

Всех ребятишек мы распустили по домам еще полчаса назад, а сами немного задержались, чтобы посекретничать и выпить вкусного чая, который подруге привез отец из Краснограда, относящегося к территории оборотней юго-западного предела.

Наша же деревня, как и еще несколько, раскиданных тут и там, в том числе Краев и Сурим, два небольших городка в тридцати верстах один к югу, другой к северо-востоку, числится нейтральной зоной, где живут только люди.

Оборотни, естественно, могут здесь спокойно появляться и даже жить, но обычно они держатся своих сородичей и селятся либо на территории закрытых поселений, либо в крупных городах в составе восьми пределов. Каждый из которых возглавляет самый сильный оборотень — вожак. Он же является альфой.

На этих землях власть вожака практически неоспорима. И все оборотни, принесшие ему клятву верности, следуют ей неукоснительно, образуя что-то вроде собственного государства в государстве.

Но, я слышала, что встречаются и такие двуликие, кто отказывается подчиняться. Они становятся одиночками и покидают территории пределов, теряясь на свободных землях. Некоторые же, вроде преступников, организуют свои шайки-банды, и вот им-то закон не писан. Эти варвары творят безобразие. Правда, до тех пор, пока не попадают под внимание лидеров пределов. Тогда и на них находится управа.

— Эль, — возвращаюсь к разговору, — но за все три с лишним года, что я тебя знаю, ты ни одной кандидатуры не одобрила. Поэтому неудивительно, что теперь твой отец решил действовать более уверенно.

— То есть, без спроса? — фырчит, как фурия, подруга. — Просто возьмет и приведет в мой дом женщину, которая станет там хозяйкой? Будет указывать, что, где и как ставить, делать, стирать, вешать, украшать? А как же я? Что останется мне? Молчать и слушать?

— Ой, скажешь тоже, — машу рукой. — Неужели не сможете договориться?

— Договориться? — распахивает удивленно глаза.

— Ага, — киваю с улыбкой. — А еще лучше подружиться.

И пока Элька хмурит брови, расписываю ей все прелести иметь не одну подругу во всей деревне, в моем лице, а еще и в лице новой жены отца.

— Представь, как здорово вам будет вместе, — вещаю, мысленно поставив себя на место девушки. — Ты ей свой любимый вишневый пирог испечешь. Она тебе творожных пирожков с малиной налепит. Или еще чем-нибудь побалует. Вместе в Красноград за обновками ездить станете, да и уборку можно будет поделить на двоих, если миром договоритесь. А главное, если сдружитесь, так и душу излить друг дружке сможете и подсказать, что и как лучше. Ведь не чужими же будете. А, Эль?

Расписываю девушке всё красочно и подробно, потому что сама об этом очень часто мечтаю. Тяжело жить на свете одной, без родных и близких, и не иметь возможности хоть с одним живым существом поделиться гнетущими мыслями и страхами.

— Хм, — задумывается подружка, снимая руки с крутых бедер и складывая их на груди. Явный признак того, что мои слова заставили ее задуматься. — Ты меня до конца не переубедила, но… ладно! Дам шанс. Скажу папке, чтоб знакомиться приводил.