Вернись из полёта!

                                                                                                       МОСКВА 1971

                                                                                                     _{Рисунки Г. Калиновского}

Летчики приехали на аэродром с рассветом. На стоянках, разбросанных по краю летного поля, загудели моторы, и аэродром сразу ожил. Приземистые истребители «ЯК-9» с при­поднятыми острыми носами, крепко упираясь в землю широ­ко расставленными колесами шасси, принялись басовито пере­кликаться, словно настраивались на боевой лад.

Едва солнце оторвалось от далекой линии горизонта и осве­тило степной аэродром желтовато-розовым светом, как первые истребители стали подниматься в воздух, оставляя на земле длинный след клубящейся пыли.

Лиля и Катя, приехавшие на аэродром вместе с остальны­ми летчиками, молча наблюдали за тем, как взлетают «ЯКи». Настроение у девушек было неважное: время шло, а на бое­вые задания их по-прежнему не пускали.

Обе летчицы ежедневно с утра приезжали на аэродром в надежде на то, что командир полка Баранов позволит им на­конец лететь на задание. Но Баранов, который с самого нача­ла был недоволен тем, что в его полк прислали летчиц, твердо решил не пускать их в бой. Он заявил об этом девушкам сразу же и не хотел слушать никаких возражений с их стороны. Но­венькие «ЯКи», на которых Лиля и Катя прибыли сюда, на фронт, в истребительный полк, у них фактически отобра­ли. В полку не хватало боевых машин, и теперь на этих «ЯКах» летали другие летчики, а Лиля и Катя оставались на земле...

Когда четверка истребителей, развернувшись над аэро­дромом, стала набирать высоту и светлый ромбик начал быст­ро уменьшаться в размерах, Катя, прищелкнув языком, с вос­хищением сказала:

— Красиво летят, черти! А, Лиль?

Лиля молча кивнула. Покусывая травинку, она сосредото­чено думала, наблюдая, как ходит по стоянке вокруг ее, Лилиного, самолета техник Инна, прибывшая в полк вместе с летчицами, как делает она последние приготовления перед тем, как выпустить его в полет. Новенький истребитель весь блес­тел, ожидая летчика.

Медленно приблизилась. Лиля к самолету и прислонилась к острой кромке крыла. Это был ее самолет. И сюда, к нему, она приходила каждый день.

Вздохнув, она спросила Инну:

— Кто сегодня полетит на нем?

Инна ответила не сразу:

— Не знаю...

В голосе ее прозвучала неуверенность, будто она сомнева­лась, полетит ли вообще кто-нибудь на этом «ЯКе». Захлоп­нув щечку мотора, она вытерла рукавом вспотевший лоб и вы­разительными серыми глазами посмотрела на Лилю. Та сра­зу поняла, что Инна боится, как бы ей не пришлось опять, как в прошлый раз, выслушивать замечания летчика, оскорб­ленного тем, что техником на истребителе работает девушка.

К самолету быстрым шагом подошла Катя и, отшвырнув кончиком сапога попавшийся под ноги комок глины, реши­тельно сказала, так, словно продолжала начатый разговор:

— Не будем ждать — пойдем к нему! Слышь, Лиль! А то дождемся, когда нас совсем вытурят из полка!

Лиля и сама думала о том же: нужно опять пойти к коман­диру полка и поговорить с ним. Но как убедить его? К тому же Катя может все испортить, если разойдется и начнет буше­вать... 

— Не будем ждать! — еще настойчивее повторила Катя, для большей убедительности сощурив глаза в узкие щелки. — Ну чего ты молчишь? Пойдем и скажем ему, что мы требуем!

Категорически! А если он...

— Ты можешь говорить спокойно? — прервала ее Лиля.— Ты же знаешь: уже требовали — ничего не вышло. Нужно как-то иначе. Понимаешь — убедить его нужно.

— Правильно! — обрадовалась Катя. — Так я же и гово­рю... Пошли к нему прямо сейчас! Пойдем, Лиль, ну!

Она быстрым движением поправила фуражку, готовая сию минуту бежать к Баранову.

— Погоди, погоди! Успокойся,— сказала Лиля как можно мягче, чтобы не обидеть подругу. — Понимаешь ли, я боюсь, что ты опять начнешь с ним спорить... Может быть, я одна пойду? 

Мгновенно нахмурившись, Катя хотела было возразить, но, подумав, согласилась:

— Ладно. У тебя лучше получится. — Однако тут же спо­хватилась: — Только ты, Лиль, докажи ему! А то заладил одно и то же: «Не пущу! Не пущу!»

Лиля кивнула.

— Сейчас там на КП летчики. Я выберу время, когда он

останется один. 

— Ну тогда я пойду, ладно, Лиль? — спросила Катя, кото­рой трудно было оставаться на месте больше пяти минут; ей хотелось быть сразу в десяти местах — и на КП, и в воздухе, и у самолета...

Не успела умчаться Катя, как мимо Лили быстрыми шага­ми прошел, направляясь к самолету, летчик. Приблизившись к Лилиному «ЯКу», он спросил зычным голосом:

— «Тройка»?

— «Тройка», — ответила Инна, выходя из-за самолета ему навстречу.

В ее голосе прозвучала надежда: а вдруг все обойдется гладко... И Лиле, которая каждый раз ревниво следила за тем, как на ее самолете улетает кто-то другой, страстно захотелось, чтобы летчик спокойно сел в кабину и, как это делают все нор­мальные летчики, без лишних разговоров, без тени недоверия к технику запустил бы мотор...

Но летчик, увидев Инну, остановился.

— Это вы — техник? 

— Я, — сказала Инна. — Самолет готов. В полной исправ­ности.