Верни мою любовь

Даже если ты разбита, изранена мужчиной!

Ты всё равно можешь собраться ради себя.

Можешь вырваться из плена,

и дать судьбе роковой удар.

Отныне ты себе фундамент и дом.

Никакие удары не смогут

Больше тебя сломать!

Ева

— Вставай! Вставай! — громкий голос вырывает меня из сна.

— Я уже встала, — улыбнулась я, всё еще находясь в полусне.

— Мама, ты ещё лежишь, а надо вставать, — прыгает на кровати мой пятилетний сын Демид.

— Теперь встала, — хватаю его за ножки и тяну к себе. Он падает на кровать и начинаю его щекотать.

Мой сын — смысл моей жизни. Каждый день я просыпалась только ради него, именно он дал мне силы двигаться дальше. Я собирала себя по кусочкам, зализывая все раны, пыталась забыть прошлое, но… Сын с каждым годом становится копией своего отца. Невозможно забыть, когда каждый день видишь его в лице своего ребёнка.

Воспоминания, словно злые призраки преследуют меня каждую ночь во снах, но я им не позволяю влиять на меня. Что нас не убивает, действительно делает нас только сильнее. Прошло шесть лет, та маленькая и беззащитная девочка осталась навсегда в прошлом. Но сегодня мне придётся вернуться туда, откуда я убежала.

— Завтракать не собираетесь? — спрашивает Руслан, который уже успел даже принять душ.

— Папа Руслан, мама меня защекотала, — жалуется он ему.

— Серьёзно? Вот хулиганка. Давай мы теперь ей отомстим, — надвигается на меня муж, а сын весело хлопает в ладошки, предвкушая сладкую месть за щекотку.

— Только попробуйте, — смеюсь я и быстро вскочив с кровати, бегу в ванную.

Я стояла на краю обрыва, готовая прыгнуть в пропасть, но Руслан не дал мне этого сделать. Шесть лет назад меня продали в бордель, где должна была обслуживать похотливых мужчин. Я благодарю судьбу, что в тот день ко мне зашёл Руслан. Его привели туда друзья, и он видел меня, слышал мои крики. Сначала мужчина планировал меня отпустить, но у меня никого не было и некуда было пойти, потому что отчим мог найти меня. Лизу я не хотела втягивать в свои проблемы, мне необходимо было исчезнуть. Так было нужно. В этом мне помог Руслан. Он быстро сделал мне новые документы и паспорт, а через неделю мы уже были в Стамбуле. Тут я и узнала, что беременна, тогда он предложил выйти за него замуж, ради ребёнка. Брак был выгоден нам обоим, поэтому я согласилась.

Стол был уже полностью накрыт, и мы с Русланом сели завтракать, в то время как Демид ушел выбирать себе игрушечную машинку. За шесть лет этот дом стал для меня местом, которое я считала своим домом, и я привыкла жить в Стамбуле. Я выучила язык и помогаю мужу в бизнесе.

— Если ты не уверена, то ты можешь остаться здесь, — предложил Руслан, волнуясь за моё состояние. Он знал всю мою историю, был свидетелем всех моих нервных срывов и панических атак. Терпеливо продолжал заботиться обо мне, потом ещё и о ребёнке.

— Ты столько всего сделал для нас, а я не могу поехать с тобой и поддержать? Это даже не обсуждается, — твёрдо заявила я, кусая бутерброд с сыром и с ветчиной.

Отец Руслана тяжело заболел и хочет видеть своего сына. Я решила, что никогда не вернусь в этот город, но я должна быть рядом с ним.

— Я вижу, что ты нервничаешь, — тихо произнёс он, заглядывая в мои глаза.

— Просто… Просто я слишком долго бежала от прошлого. Пыталась навсегда стереть из памяти, но не вышло, — признаюсь ему.

— Невозможно убежать от прошлого; прошлое можно только принять. Благодаря прошлому мы стали такими, какими являемся сейчас. Но жить нужно только настоящим

— Да. Ты прав, — слабо улыбнулась я.

— Хочу увидеть своего отца. Надеюсь, успею, — он глубоко вдохнул.

— Обязательно успеешь. С ним всё будет хорошо, — сжимая его ладонь, шепчу я.

— Он будет рад встретиться с Демидом лично, — добавил Руслан

— Конечно. Столько времени общались только по телефону.

Никто не знает, что Демид не является настоящим сыном Руслана. Мужчина сам этого захотел, дал ребёнку свою фамилию. Тогда ему было 37, и у него не было ни детей, ни жены.

— Ты хотела бы рассказать ему о Демиде? — спрашивает он неожиданно, а я застываю с бутербродом у рта.

— Он отказался от меня, бросил так легко. Где гарантия, что он не поступил бы так и с ребёнком? Меня сейчас волнует только мой сын и не хочу никак травмировать его. Он считает тебя своим отцом, а ты его любишь, как родного ребёнка, — отвечаю я. Когда я узнала о беременности, я на пару минут забылась. Хотелось бежать к нему и рассказать, что он станет отцом. Рассказать о нашем малыше. Спустя пару минут реальность обрушилась на меня кирпичной стеной. Я тогда проплакала всю ночь.

Ему не нужен ребёнок.

— Сейчас и правда не время, но Демид имеет право знать, кто его биологический отец. Когда немного подрастёт, тебе придётся с ним поговорить. Если он узнает правду самостоятельно, то он будет сильно обижен на тебя, — продолжает он. Его слова вызывают у меня неприятное жжение внутри. Я не могу причинить боль своему ребёнку. Что я ему скажу? Что папа бросил нас? Что он не хотел ребёнка, а только перспективное будущее? От этих мыслей комок подступает к горлу.