Вера в слово (Выступления и письма 1962-1976 годов)

Лев Зиновьевич Копелев

(1912-1997).

ВЕРА В СЛОВО

Выступления и письма 1962-1976 г.г.

Посвящается памяти Фриды Вигдоровой

1915-1965

Фрида Абрамовна Вигдорова - писательница, журналистка, педагог, самозабвенно отважная подвижница

СОДЕРЖАНИЕ

Вера в слово

Запретить запреты

Об аресте Андрея Синявского

К суду над литераторами

У гроба Анны Ахматовой

Вред цензуры

Возможна ли реабилитация Сталина?

Госбезопасность, идеология и культура

Ответ сталинцу

Разговор в Московском комитете КПСС

Прощание с партией

Об исторических трагедиях и фарсах

Письмо чехословацкому другу

Солженицына нельзя исключать

Письмо тюремным психиатрам

О Лидии Чуковской

Арест Солженицына - его победа

Вопрос к Союзу писателей

Амнистировать политзаключенных

Ответ следователю прокуратуры

Против осуждения Владимира Осипова

Подвиг Андрея Сахарова

Спасти Мустафу Джемилева!

Чему история научила меня

В секретариат московской организации Союза писателей СССР

ВЕРА В СЛОВО

В моей жизни с детства сменялись вероисповедания, боги, идолы, пророки, идеалы... И, наконец, я пришел к тому, что для евангелиста-поэта Иоанна было началом начал. К слову. "Всего прочнее на земле - печаль и долговечней - царственное слово" (Ахматова). Оно бессмертно, вездесуще и чудотворно - создает новые миры и воскрешает забытые...

Мое вероисповедание обращено не только к царственному слову поэзии, но и к чернорабочему слову, запечатленному или высказанному, чтобы сообщить правду, опровергнуть ложь, помочь хотя бы одному человеку.

Заговоры, мятежи, революции, гражданские войны, - даже исторически необходимые, вынужденные, вызванные жестокостью неправедных властей, даже освященные благород-ными идеалами, стремлениями к гуманным целям и жертвенной отвагой мучеников, все же неизбежно порождают новые несправедливости, новые жестокости. Кто бы ни были вожди - идеалист Бакунин или циник Нечаев, гениальный фанатик Ленин или талантливый краснобай Троцкий, беспринципный кровожадный параноик Сталин или самоотверженный революционер аскет Че Гевара...

Вопреки скептикам, утверждающим, будто история учит лишь тому, что из нее никто ничему не научился, я думаю, что все же извлек из истории для себя некие существенные уроки. Прежде всего - убеждение, что самым действенным оружием в борьбе за права человека, за справедливые законы и добрые преобразования общества может быть только слово. "Каждый, кто пишет заметку для газеты или заносит стихотворную строку на лист бумаги, должен знать, что он приводит в движение целые миры" (Генрих Бёлль).

После всего, что я испытал, узнал и передумал в годы сталинщины, - в школе, на заводе, в институте, на фронте, в тюрьмах, лагерях, - и в годы "десталинизации", - непоследова-тельной, ограниченной, исполненной надежд и разочарований, я уже не могу мириться с инерцией зла, которое отравляет и уродует жизнь многих моих соотечественников. Не могу и не хочу мириться с произволом, с тем, что людей преследуют за мысли и слова, неприятные преследователям.

Но противопоставлять всему этому я полагаю возможным и допустимым только слово.

* * *

В середине 50-х годов у нас впервые после десятилетий мнимого единодушия и принудительного единомыслия начали пробиваться наружу ростки незаисимой духовной жизни. Возникло новое общественное движение, выразителями и знаменосцами кoторого стали Лидия Чуковская, Андрей Сахаров, Александр Солженицын, Петр Григоренко, Александр Твардовский с его "Новым миром" и массовый "Самиздат"...

За два десятилетия развитие этих новых сил было естественно противоречивым, оказалось не таким широким и мощным, как мнилось оптимистам. Однако и не обмелело, не было подавлено, как рассчитывали противники и пророчили пессимисты.

Подвижники свободного слова приносят жертвы. Юрий ГАЛАНСКОВ погиб в лагере. Илья ГАБАЙ покончил с собой, едва выйдя на свободу. Григорий ПОД'ЯПОЛЬСКИЙ умер от разрыва сердца. Владимир Буковский,* Мустафа Джемилев, Сергей Ковалев, Анатолий Марченко, Валентин Мороз, Владимир Осипов, Иван Светличный, Габриэль Суперфин, Михаил Хейфиц, Андрей Твердохлебов, сотни и тысячи других еще томятся в тюрьмах, лагерях, психбольницах, ссылках. Иные, устав, разочаровавшись, отчаявшись или теснимые заботами о близких, отступили, ушли в "частную жизнь". Не обошлось и без трусов-предателей; но таких единицы. Вынуждены были покинуть родину, стали изгнанниками Наталья Горбаневская, Андрей Амальрик, Иосиф Бродский, Александр Вольпин-Есенин, Александр Галич, Наум Коржавин, Анатолий Краснов-Левитин, Павел Литвинов, Владимир Максимов, Жорес Медведев, Виктор Некрасов, Дмитрий Панин, Леонид Плющ, Григорий Свирский, Андрей Синявский, Александр Солженицын, Валерий Чалидзе, Ефим Эткинд, Анатолий Якобсон и др. Они стараются и за рубежом деятельно участвовать в развитии нашего общественного мнения и словесности.