Вера

— Хочу встречать рассвет, слушать пение птиц, радоваться солнцу на чистом голубом небе без дыма от пожаров, без грохота разорвавшихся бомб и снарядов. И хочу быть с тобой, — Вера повторяла эти слова, как мантру. Как будто искала опору внутри себя, чтобы не сдаваться, не поддаваться слабости, когда силы уходят.

— И хочу, чтобы ты был со мной… — она сидела в своем нетопленном доме, закутавшись в пуховый платок, и прислушивалась к отдаляющемуся гулу немецких бомбардировщиков. Самолеты полетели в сторону железнодорожной станции. Значит жилой сектор сегодня бомбить не будут. Можно будет отправиться в ближайший лес за валежником, растопить печь.

Еще одна военная весна. Холодно. Даже весеннее солнце не греет. Наверное, потому что холодно в душе, внутри. Безысходность. Паршивое чувство, когда не знаешь, что тебя ждет, когда надеяться не на что, когда понимаешь, что жизнь твоя ничего не стоит и может прерваться в любую минуту.

И еще страх, который овладевает тобой, проникает во все клетки твоего организма, закрадывается в душу, и ты теряешь контроль над собой. Начинают дрожать руки, голова становится тяжелой, ты плохо соображаешь, тебе трудно дышать. Бороться с ним бесполезно, будет только хуже. Остается подчиниться, раствориться в нем, постараться расслабиться. Страх почувствует свою победу и медленно, но верно отползет. Правда, ненадолго.

У ног Веры свернулся клубком белый пушистый шпиц Марсик. Он всегда голодный и уже привык разделять с хозяйкой ее незатейливую трапезу. В основном, это вареная картошка. Воду после варки не сливают и получается что-то наподобие супа. А если удается сдобрить это варево зеленью с огорода, тогда в доме праздник. У этого блюда есть название «Весенний суп».

— Хочу, чтобы ты был со мной… Хочу тепла, солнца, света… — Вера каждый день пишет эти слова, обращая их своему сыну, который их никогда не услышит, не прочитает. Он прожил всего три месяца. Не уберегла. От холода, от голода не уберегла.

— Хочу тепла, солнца, радости, чтобы муж вернулся с войны… — может ее услышат где-то там во Вселенной и люди перестанут убивать друг друга, разойдутся по домам и будут жить счастливо. Наивно, но хоть какая-то надежда.

Гул немецких бомбардировщиков стих и в этой долгожданной тишине вдруг раздались звуки, которые заставили Веру выбежать на крыльцо. Ничего не понимающий Марсик поплелся за ней. На старом скворечнике, расправив крылья, пел скворец. Эти звуки проникали в самую душу. Сад оживал от его радостных жизнеутверждающих трелей. Лучший концерт в ее жизни. Перышки птицы блестели и переливались на солнце яркими красками. И ему не было дела до войны, бомбежек и смертей. Легкий ветерок ласкал лицо Веры, играл прядью светлых волос.

— Милый, как же ты до нас добрался! — Вера не могла оторвать взгляд от птицы и пригрозила Марсику, который тоже собрался подать голос. — «Скоро, скоро эта война закончится и все будет хорошо!» — Вдруг подумала она. Такое не может продолжаться долго.

А маленький вестник весны скворец пел и это была ода весне, солнцу, жизни.

ВЕРА вздрогнула. За окном громыхнуло так, что задрожали стекла. Дождь забарабанил по крыше. Гром, это всего лишь летний гром. Вера подставила лицо под струи дождя, успокоилась и облегченно вздохнула. Война ушла, а страх остался, вошел в плоть и кровь. Зверя загнали в его логово, но деспот еще не сдается, сопротивляется. Люди погибают, похоронки приходят. Разруха, голод, болезни, смерть.

— Кому нужна эта война? Кто ответит за гибель людей? — Эти вопросы не дают покоя. — Тому, кто развязал войну, все равно. У него другие цели. Завоевать и изменить мир. Безумец. Зачем ему этот разрушенный с искалеченными людьми мир. Изуродованные тела, души. Катастрофа. Но не завоевал, не удалось, загнан в бункер, идет битва за Берлин. Люди считают каждый день до конца войны.

Муж вернулся, но не сразу после объявления победы и капитуляции Германии. Лежал в госпитале, хотя так и не залечил свои раны. Воевал пехотинцем сначала в Финляндии, прошел всю Европу и выжил. Вера не узнала его. Это был он, но не тот человек, которого она провожала на фронт. Из веселого и жизнерадостного парня муж превратился в сорокалетнего старика. Черты лица его обострились, стал совсем седой, пытался улыбаться, но не получалось. Обнял Веру, прижал к себе, и она вдруг почувствовала, что в этот момент оба поняли — все изменилось. Война развела их в разные стороны, хотя и не хотелось соглашаться с этим. Но от них уже ничего не зависело.

На Веру с завистью смотрели вдовы. Вернулся муж, раненый, искалеченный, но сумел выжить и пришел домой. Вера поняла, надо жить заново и это будет уже другая жизнь.