Вера

Спустя два бесконечных дня, заполненных чаепитиями и чтением потрёпанной старой книжки, прихваченной из дома, Полина наконец добралась до Ленинграда. Сначала ей из маленького провинциального уральского городка пришлось на автобусе добираться до ближайшей железнодорожной станции, чтобы провести сутки в поезде до Москвы, а затем на пути к конечной цели пересекать Комсомольскую площадь на пути от Казанского до Ленинградского вокзала. Всё это время плечи оттягивал внушительный багаж, состоящий из огромного картонного чемодана, обтянутого коричневым дерматином, в одной и руке и увесистой сумкой «со всякими мелочами» – в другой. На шее болталась белая дамская сумка с несколькими отделениями и кармашками, самая большая из всего домашнего ассортимента, с основным ценным набором – документами и кошельком с минимальным дорожным денежным содержанием. Основное богатство таилось в застёгнутом на огромную булавку прочном льняном кармашке, пришитом матерью к внутренней стороне её трусов. Оно представляло из себя огромную для Полины сумму, сложившуюся из последней получки и командировочных на ближайший месяц её проживания вдали от дома.

По прибытию в Ленинград так и не успевшие отдохнуть руки подхватили несколько облегчённый от съеденных домашних пирогов багаж, а подгибавшиеся под его тяжестью ноги вынесли Полину на перрон Московского вокзала. Людской поток подхватил её и вынес к большой букве М над глубоким пугающим туннелем. Она уже была знакома с правилами пользования метро, кода в детстве с родителями была проездом в Москве, и пересекала его опасные участки на весу подхваченной с двух сторон их руками, не задумываясь о подробностях маршрутов следования. Но теперь ей предстояло самостоятельно разобраться в хитросплетениях подземных железных дорог и выйти именно к той, что домчит до пункта назначения.

Первым делом из сумки был извлечён новенький блокнот, куда под диктовку начальницы Полина подробно записала подробности предстоящего маршрута и, сверившись с огромной схемой ленинградского метрополитена на стене, нашла на ней окрашенную в голубой нужную ветку. Она направилась на её поиски по длинному переходу, заполненному толпами людей, благодарно подставляя лицо лёгким потокам прохладного воздуха. Этот интервал движения оказался гораздо более энергозатратным в сравнении с основным внутри электрички, которая в считанные минуты донесла Полину до Петроградской.

Она поднялась из прохладного подземелья и в первой попытке сориентироваться на местности закрыла глаза, ослеплённая ярким августовским солнцем. По позвоночнику, разогретому не только физической нагрузкой, но и несколькими слоями одежды, предательски побежал солёный ручеёк.

– В Ленинграде всегда холодно, – собирая Полину в дорогу, напутствовала мать, – а в чемодан весь годовой запас одежды не поместится. Так что надевай побольше на себя.

Полина с облегчением опустила на землю багаж и принялась усердно разминать затекшие пальцы рук, озираясь на незнакомой местности. Привыкшие к высоким каблукам, призванным компенсировать дисбаланс между невысоким ростом и пышностью фигуры их обладательницы, уставшие ноги готовы были теперь яростно сбросить с себя неудобную обувку и, согнувшись в коленях, рухнуть прямо на тротуар.

Растерянная провинциальная девушка с растрёпанным пучком волос на голове и в давно вышедшем из моды выцветшем одеянии она была похожа на популярную киногероиню Фросю Бурлакову, рискнувшую покинуть родной городок и поискать счастья в столице. Ей так же предстояло отправиться на поиски конечного пункта своего назначения и, чтобы благополучно преодолеть остаток длинного пути, необходимо было перевести дыхание и определить дальнейшее направление движения.

Отработанным привычным движением она движением лопаток попыталась сбросить с них широкие лямки хлопчатобумажного бюстгальтера, которые уже давно натирали и мешали свободно дышать, но, намокшие от пота, они прочно прилипли к коже. Полина убедилась, что толпы работающего населения города, которые ей пришлось сопровождать поутру в подземных лабиринтах и поездах, в основной своей массе уже рассосались по местам назначения и торопливо расстегнула длинный плащ, затем вязанную кофту и верхнюю часть рубашки, чтобы, приподняв самые выдающиеся части своего тела, промокнуть скопившуюся под ними влагу, которая тут же устремилась вниз, рискуя сымитировать хоть и естественный, но всегда компрометирующий любого в такой ситуации процесс.

Из дамской сумки путешественница извлекла карту города, предусмотрительно приобретённую в газетном киоске железнодорожного вокзала, и определилась со своим местоположением, отыскав на ней станцию метро под названием Петроградская.