Венок

Венок

– Золотце, ты не видела нигде моих сигарет?

– Посмотри на кухне. Ты целый день только там и торчишь.

Я осторожно заглянул в комнату. Моя милая женушка, склонившись над сумками и упаковочными коробками, разбирала вещи. Сразу же бросавшийся в глаза контур трусиков выделялся на столько, насколько того могли позволить спортивные брюки, плотно облегавшие ее симпатичную фигурку.

Я тихонько, на цыпочках подобрался к ней сзади и обнял за талию. Мои ладони тут же проскользнули под футболку и прильнули к нежной, слегка влажной коже.

– Ну не злись. Ты же знаешь, как на меня влияют перемены.

Она выпрямилась, тут же очаровав меня ароматом своих волос, а уже через какое-то мгновение ее губы завораживающе вились возле моего уха. И потом эта легкость ее дыхания, вибрации голоса…

– А кто сказал, что я злюсь?

Ее ладони нашли мои. Она осторожно повернулась и положила на меня свой завораживающий взгляд.

– И все же, – выдавил я через силу, словно под гипнозом, – ты не видела моих сигарет?

– Дурак! – бросила она и тут-же оттолкнула меня.

Теперь я абсолютно был уверен – она не злится.

– Говорю же – на кухне глянь, – бросила она, возвращаясь снова к своему прежнему занятию, а чуть по тише (но вполне различимо) добавила:

– Лучше бы делом занялся.

– Не злись, говорю, – бросил я как бы не принужденно, выходя из комнаты, просто чтобы поддержать этот игривый огонек. Готов поклясться, что на ее лице сейчас зависла улыбка.

– Нашлись, – кричу я. – Слышишь, солнышко, нашлись.

– Молодец, – доносится в ответ. – Я знала, что у тебя получится.

Получив то, что хотел, я тут же бросился на балкон – уж больно не терпелось раскурить сигаретку, наслаждаясь при том новыми видами. Вероятно, тот, кто часто разъезжает по миру сможет меня понять. Но наше путешествие из ряда вон выходящее. Просто молодая семья, каких миллионы, кочующая от одной съемной комнатушки к другой. По началу жили с родителями – это еще раз доказало простую истину, что двум хозяйкам вместе не ужиться. Пришлось искать выход из положения, и так копейка за копеечкой (хорошо еще, что работа позволяет откладывать), не без помощи родных конечно же, мы решились на следующий шаг. Да, пусть далековато от центра, и пускай окнами на автостраду, но зато свое. В конце концов однажды пойдут детки и что потом – бесконечные переезды, смены школ. Ну уж нет – спасибо.

Я глубоко втянул дым первой затяжки и выпустил его наружу, представляя, как под действием давления грудной клетки объем в легких становится все меньше и меньше, испытывая при этом огромное удовольствиее. Внизу проносились машины, вдоль тротуара брели люди, а чуть дальше на пустыре красовалась в лучах заходящего солнца стройка. Агент по недвижимости отметил этот недостаток как огромный плюс для сделки – вероятно через пару месяцев у нас под боком будет новый супермаркет.

Мою эйфорию прервал лай собак. Под домом носилась такса, зажав в зубах, что-то похожее на теннисный мячик, который то и дело вываливался из ее пасти. Причина тому крутилась рядом – что-то лохматое до такой степень, что было вовсе не понятно где перед, а где зад, и противно тявкающее. Такса словно нарочно выбрасывала и снова хватала игрушку, тем самым доводя свою спутницу до белого каления, а та носилась вокруг нее как угорелая, провоцируя снова и снова.

Вдруг мячик вырвался из хватки зубов с чуть большей силой чем прежде и шустро запрыгал по асфальтной дорожке, пока месть не угодил на клумбу. Обе псины тут же бросились в след за добычей, почти полностью погрязая в высокой давно не стриженой траве. Каждая из них пыталась урвать этот кусок, но мячик был все же проворней – с новой попыткой он отскакивал все дальше и дальше, пока месть не уперся в столб. Обе ринулись на пролом. Немного суеты и приз нашел своего победителя – мячик торчал в зубах гладкошерстного песика, который теперь уже деловито выстукивал коготками по асфальту, а его спутник все также старался от него не отставать. Все вернулось на круги своя.

Все, да не все. Под столбом теперь что-то лежало, чего раньше не было и уж точно то, чего не могли притянуть с собой собаки. Я присмотрелся – там внизу лежал венок. Обычный похоронный венок, который можно увидеть на кладбище или в любой лавке ритуальных услуг. Он добросовестно нес службу, храня в себе память до тех пор, пока месть его покой не нарушила жизнь.

"А почему бы и нет, – размышлял я, терзаемый сомнениями от увиденного, – ведь не редко можно встретить подобные композиции на дорожных столбах. По правде говоря, почему это вообще должно меня тревожить."