Венера Прайм 2.

 Марс. Полярная песчаная равнина. Лед, скалы изрезанные песком, несомым постоянно дующими ветрами.

Человек в скафандре видит в небольшом углублении нечто блестящее. Он выковыривает из песка  отполированную до зеркального блеска металлическую пластину, покрытую иероглифами. Вещь несомненно ценная — продав можно неплохо заработать и он уносит ее с собой.

* * *

— Ты сошел с ума, Джонни, не удастся сохранить все в секрете, никто не купит у тебя вещь, которая выглядит так необычно.

— Ты хочешь сказать, что это гроша ломанного не стоит, Лайам?

— Наоборот, цена так велика, что мало кто рискнет свободой и сделает такую покупку. 

Разговор происходил под трубным стеллажом в куполе буровой установки, где хранились выпивка, наркотики и устраивались карточные баталии. Бригадир буровой закрывал на все это глаза.

— Да. Никогда не думал, что меня обвинят в обладании чем-то слишком ценным. Слушай, кончай гнать пургу. Что — это для тебя в первый раз, что ли? Познакомь меня с этими твоими приятелями в Лаб-Сити и будишь иметь третью часть от сделки.

— Забудь об этом, лучше оформи находку официальным путем. Так ты, по крайней мере, герой, а сейчас ты носишь в кармане свой билет в тюрьму.

Хлопнули входные двери коридора с другой стороны купола, послышался чей-то кашель.

— А что, если я скажу, что там есть еще кое-что, Лайам? Другие вещи с такими же забавными знаками, я даже не знаю, что это такое.

— Ты пытаешься обмануть меня, Джонни?

— Черт возьми, нет.

— Много чего еще, действительно?

— Сначала прими решение — ты мне помогаешь или нет.

— Ладно, я подумаю над этим.

— Эй, парни, сейчас время игры. — Голос раздался прямо у них за спиной, отразившись от арки купола и окончание разговора происходило едва слышным шепотом: 

— Лиам, ты единственная душа на Марсе, которая знает о находке и я не хочу, чтобы об этом ходили разговоры, ты меня понял?

— Ты можешь доверять мне, Джон.

— Добро, тогда никто из нас двоих не пострадает.

Через неделю, на четыре дня отстав от графика, экипаж наконец подготовил подготовил установку к работе и приступил к бурению. Лиам и Джонни работали на буровой, подсоединяя одну трубу за другой. Они трудились над этим уже четыре часа, когда бур пробился в большой карман сжатого газа. Сильный взрыв выбросил всю связку труб, которая обрушилась и похоронила под собой их обоих.

В кабинете администратора геологоразведки Марса археолог — высокий, ширококостный блондин, наклонился, чтобы рассмотреть артефакт — металлическую пластину с иероглифами, лежащую на зеленом сукне стола. Его движения были точны, он старался, чтобы ни один его тонкий волос не коснулся этой изящной вещицы, даже своим дыханием ему не хотелось затуманить ее сияющую поверхность. — Как, интересно, к нему попала эта вещь?

— Должно быть, он выковырял его из песка где-то в течение последних двух месяцев. Конечно, он не имел ни малейшего представления о настоящей его ценности. — Администратор, коротко стриженный, сухощавый брюнет, нанес указательным пальцем  на голографической карте северного полюса четыре засветившиеся точки. — Их буровая побывала вот в этих местах с тех пор, как они вышли весной, проведя в каждом примерно по две недели. Но где была сделана находка остается только гадать. Надо тебе сказать, Альберс, что дисциплина была ужасной, люди брали вездеходы и катались на них, когда и куда им заблагорассудится.

Археолог, выпрямился и откинул назад волосы: 

— Это не мог быть единичный предмет, несомненно, там должно быть несравненное сокровище.

— И мы сделаем все возможное, чтобы найти его, — сказал администратор. — Хотя особой надежды я не питаю. Но по крайней мере, теперь эта вещь в твоих надежных руках.

Вместе они молча и с глубоким почтением изучали артефакт.

Белокурый археолог провел десять лет, следуя за буровыми бригадами, исследуя замерзшие пески, прослеживая марсианские водотоки, которые высохли в порошок миллиард лет назад. Он и его коллеги, специализирующиеся в палеонтологии, нашли множество окаменелостей простых форм, множество видов обломков раковин и костей. Но иногда попадалось и то, что давало дразнящие намеки на орудия, сделанные из  материалов, принадлежащих высокоразвитой цивилизации,  исчезнувшей до того, как жизнь на Земле была представлена лишь сине-зелеными водорослями.

И вот теперь металлическое зеркало, лежащее перед ними на столе, испещренное тысячью иероглифов, подтверждало то, что миллиард лет назад на Марсе существовала высокая культура.

— Полагаю, Форстер уже знает об этом.

— Да, — ответил администратор. — Форстер уже на пути с Земли.  Он уже провел пресс-конференцию и создателям этого феномена уже дано имя.

— Да? И какое имя?

— Он называет их культурой Икс.

Археолог весело хмыкнул:

— Дорогой профессор Форстер. Всегда энергичный, но не всегда оригинальный.