Венецианец Марко Поло

Книга американского востоковеда, специализировавшегося по китайской литературе, Генри Харта представляет собой развернутую биографию Марко Поло. Для характеристики великого венецианца автор удачно использовал результаты огромной работы, проделанной европейскими и американскими предшественниками — биографами, комментаторами книги Марко Поло и историками — до 1946 года включительно.

Своеобразие книги Харта заключается в том, что он дал в ней живой «трехмерный» и притом динамический образ Марко Поло. С одной стороны — перед нами типический «веницейский гость» XIII−XIV веков со всеми его привлекательными и отрицательными чертами; с другой стороны — автор бессмертной реалистической «Книги», которая в средневековой европейской географии является такой же вершиной, как в средневековой европейской литературе — «Божественная комедия» гениального современника Марко Поло, Данте Алигьери.

Однако считая, что географические вопросы, связанные с книгой Марко Поло, достаточно полно освещены комментаторами — насколько это было возможно по найденным до настоящего времени документам и рукописям, — Харт уделяет этим вопросам гораздо меньше внимания, чем они того заслуживают. Понимая неизбежность такого упрека, Харт иронически пишет в предисловии о возможном разочаровании «придирчивого ученого», который не найдет в книге сообщений о ряде «нерешенных проблем». При этом он нарочно ставит рядом действительно мелочные вопросы — точное местонахождение венецианского дома семьи Поло, изготовление метательных машин для монгольских войск — и такие важные историко-географические вопросы, как «точный маршрут путешествий Поло, идентификация географических местностей и т.д.». Но ни один серьезный комментатор Марко Поло не может уклониться от попытки разрешения этих двух последних вопросов, так как от этого зависит оценка самой «Книги»: является ли она в основном компиляцией, составленной по описаниям (письменным или словесным) чужих путешествий, или рассказом о непосредственных наблюдениях над азиатскими странами и народами, сделанных во время многолетних путешествий старшими Поло и самим Марко. А от той или иной оценки «Книги» в свою очередь зависит освещение важнейшего вопроса биографии Марко Поло: был ли он только талантливым рассказчиком, собравшим на Ближнем Востоке сведения о большинстве остальных стран Азии и приписавшим себе многолетние скитания по ним, или действительно был величайшим средневековым европейским путешественником, который пересек с запада на восток всю Азию, не раз пересекал в меридиональных направлениях весь Восточный Китай и затем вернулся на родину, обогнув Азию с востока и юга?

Харт пишет в предисловии: «Такие проблемы обойдены сознательно, так как автор убежден, что они интересны только специалистам и их подробное освещение может лишь утомить читателя, который желает ощутить живого героя книги, взглянуть на живую картину его эпохи и отнюдь не вникает во все детали самих исследований». И с этим нельзя согласиться: из составленной автором библиографии видно, что книга Марко Поло с подробными комментариями (в которых наибольшее место занимает вопрос о «точном маршруте путешествий Поло, идентификации географических местностей») многократно переиздавалась в XX веке в разных европейских и внеевропейских странах и на разных языках. Добавим, что на русском языке «Книга» с обширными комментариями крупнейших востоковедов И. Минаева и В. Бартольда, изданная Русским географическим обществом в 1902 году, дважды переиздавалась в советское время — в 1940 и 1955 годах.

Подавляющее большинство биографов и комментаторов приходит к выводу, что Марко Поло действительно совершил по Азиатскому материку и по морям Тихого и Индийского океанов те путешествия, о которых он говорит в «Прологе» и в ряде глав основных частей «Книги». Этот вывод безоговорочно принимает и Харт. Однако до сих пор остаются загадкой некоторые очень интересные моменты.

Как мог во время своих путешествий «не заметить» грандиознейшего в мире оборонительного сооружения — Великой Китайской стены — такой наблюдательный человек, как Марко Поло? Почему Поло, столько лет живший в северной столице Китая и побывавший во многих китайских городах, видевший, следовательно, многих китайских женщин, ни звуком не обмолвился о распространенном уже тогда среди китаянок обычае уродовать ступни ног? Почему Поло нигде не упоминает о таком важном и характерном для Китая продукте массового потребления, как чай? А ведь именно в связи с такими пробелами «Книги» и с тем, что Марко, несомненно, не знал ни китайского языка, ни китайской географической номенклатуры (за малыми исключениями), некоторые наиболее скептические историки в первой половине XIX века строили предположения, будто Марко Поло никогда не бывал в Китае.

Харт почти ничего не говорит также о западноевропейских предшественниках Марко Поло, посещавших Центральную Азию в середине XIII века.