Великолепный век

— Что-нибудь еще, миссис Коннел?

Глория обернулась на голос своего секретаря, отойдя от окна, где стояла, задумавшись вот уже несколько минут. Она так устала, что мечтала только об одном: сесть в кресло, положить длинные ноги на стол и не обращать ни на что внимания. Но такая вольность не способствовала бы поддержанию имиджа первоклассного бухгалтера компании, и, кроме того, она назначила встречу.

Глория взглянула на часы — прошло не меньше десяти минут.

— Пожалуй, ничего больше не нужно. Спасибо, Эми.

— Но голос у вас все еще хриплый. Может быть, еще одну таблетку?

Глория сдвинула большие тональные очки на переносицу и улыбнулась заботливой помощнице, работавшей у нее с первого дня появления в «Кэстли и К°».

— Еще немного, и я буду в полном порядке. Да, как только придет мистер Маллоун, пошлите его прямо ко мне. Потом можете быть свободны.

Эми покачала головой.

— Не хочу настаивать, но если быть откровенной, я тоже хотела бы посмотреть на «восходящую звезду». Интересно проверить, насколько его голос соответствует внешности.

Глория откашлялась — она еще не совсем оправилась от перенесенной на прошлой неделе болезни.

— Едва ли! Кстати, оставьте мне его бумаги, ладно, Эми? Спасибо.

Глория подождала, пока Эми уйдет, а затем взяла досье на Джефа Маллоуна. Странное впечатление произвел на Эми клиент, подумала Глория, но, изучив повнимательнее бумаги, вынуждена была с ней согласиться. В самом деле, кого в здравом уме не насторожила бы подобная характеристика?

Джеф Маллоун, возраст 34 года. Родился в Бостоне. Учился в Гарвардском университете. Диплом получил с отличием. Был включен в американскую лыжную команду, но не смог принять участие в соревнованиях, так как повредил кисть, когда с риском для жизни обезоружил на улице Нью-Йорка убийцу, сдав его потом полицейским.

Здесь Глория снова улыбнулась. Кто бы ни был тот человек, который собирал данные на Маллоуна, он прав, написав на полях, что в действительности таких парней просто не бывает. Нет, конечно. Глория быстро пробежала глазами оставшуюся часть данных: сплошные похвалы. Кажется, он еще и филантроп в таком относительно молодом возрасте. Вот и детский госпиталь в значительной степени построен на его деньги.

Нет, она не может не согласиться с автором досье: здесь что-то не то. И Глория принялась фантазировать: каким, на самом деле предстанет тот герой. Вдруг он окажется невысоким, слабым? Или полным? А, может быть, и тем и другим. Она покачала головой. Лыжники обычно имеют гибкое и стройное тело. Придется ждать, пока он придет.

Глория взглянула на часы, поблескивавшие на запястье. Он должен был прийти десять минут назад. Раз не пришел, она, пожалуй, может принять душ.

Глория вошла в ванную. Слишком роскошная, думала она, посматривая на дорогое оборудование и вспоминая спор с боссом насчет такой привилегии. В глазах Алана Кэстли она заслуживала большего. Он энергично качнул головой и сказал:

— Глория, ванная теперь ваша! Не спорьте, такая женщина, как вы, заслуживает бассейн, а не ванную!

Ей показалось странным, что никто из сослуживцев не возражал. Глория сначала объясняла это тем, что она единственная женщина среди большого количества мужчин в бухгалтерии Алана, и они считают своей обязанностью заботиться о ней. Это было приятно.

Глория вздохнула. Потом-то она поняла, что и согласие всего мужского коллектива, и решение Алана, который не раз пытался превратить служебные отношения в более интимные, выражало тайные надежды, которые питали по отношению к ней многие коллеги. Она, конечно, не отталкивала их, но старалась держать на расстоянии. Несколько лет назад она решила, что ее жизнь, полная работы и забот о маленьком сыне, слишком сложна для того, чтобы добавлять в нее какие-либо увлечения, тем более что однажды эта жизнь уже была перевернута опрометчивым романом.

Глория пристально взглянула на свое отражение в зеркале. Обычно она старалась выглядеть скромной деловой женщиной. Костюм из льна, стильный, в блеклых тонах, очень хорошо сшитый, прекрасно скрывал полноту груди, так как слишком много мужских взглядов задерживалось ниже ее шеи.

Невозмутимый имидж тщательно продуман. Это была маска, за которой пряталась совсем другая Глория Коннел. Когда же беззащитная сирота стала такой независимой женщиной? Это произошло в течение одной ночи.

Глория закусила губу. Нет, не ночи. Это произошло в тот уик-энд.

Она услышала легкий звук, стук двери и голос Эми, что означало приход клиента. Глория быстро надела туфли на высоких каблуках, которые носила, чтобы произвести нужный эффект — и без того длинные ноги казались в них бесконечно длинными, — и вышла навстречу клиенту. Шаги ее замедлились, как только она увидела его и услышала бормотание Эми:

— К вам мистер Маллоун, миссис Коннел.

Глория едва разобрала слова Эми. С ней произошло что-то вроде ступора. Она не могла ни говорить, ни двигаться. Пульс участился. Что-то случилось и со зрением. Как будто бы она наблюдала все происходящее в телескоп.