Великолепная западня

Некий мудрец по имени Конфуций – о котором говорили, что он все знает, – однажды сказал, что если дурак страдает от плохой погоды и при этом имеет такой вид, будто поцеловал горячий утюг, то ему не миновать неприятностей с женщиной.

Я считаю, что он имел в виду меня.

Было темно, как в аду. Кроме того, шел дождь и где-то в небе гудел «хейнкель». Но я не очень-то беспокоился об этом, потому что думал о милой дамочке Карлетте.

Эта крошка имела все, что должна иметь женщина. Насколько я могу судить, она полностью соответствовала молитве, которую посылает Богу странствующий торговец. Должен вам сказать, что в женской географии есть такие детали, которые заставляют вас испытывать слабость.

Она не была высокой, но и коротышкой ее тоже нельзя было назвать. У нее были линии, каких вы никогда не увидите в учебнике по геометрии. Еще у нее были таинственные, глубокие голубые глаза, и когда она смотрит на вас, появляется такое чувство, будто на вашем позвоночнике змеи играют в бейсбол. Я скажу вам, ребята, положа руку на сердце, что ради нее можно позабыть все на свете, а если бы она появилась в райском саду, то Адам оборвал бы все яблоки, как если бы решил заняться приготовлением джема.

У этой Карлетты была стильная одежда, и она умела ее носить. Я потратил много времени, бродя за ней по кораблю, и могу сказать, что у нее такие ножки, что если бы она была страшна как черт, вы бы все равно не сводили с них глаз.

Что касается меня… Я просто обалдел от этой дамочки. Сидя в темноте под дождем и хлюпая носом, я вспоминал ее голосок, от которого могло растаять любое мороженое. Это был низкий голос с легкой хрипотцой, который вызывал дрожь во всем теле.

Я выбросил мокрый окурок и начал размышлять о парочке дам, с которыми я знакомился в свое время. Вокруг меня суетились пассажиры «Флориды», готовые к досмотру багажа, и больше никого ничто не интересовало.

Кажется, и «хейнкель» никого не интересовал. Я решил, что этих англичан вообще не очень интересует война с Гитлером и что им наплевать на всякие бомбы, которые могут посыпаться с неба.

Я снова подумал о Карлетте, и мне стало занятно, что мозг не выпускает ее из объятий. Потому что я знал: стоит мне подумать о женщине, как у меня начинаются неприятности.

Возможно, матушка вам говорила, что нехорошо слишком много думать о женщинах. Что касается меня, то моя старушка была права. Как только парень начинает думать о бабах, можете считать его конченым человеком. Потому что как только он начинает о них думать, он наделяет их такими добродетелями, которых у них никогда не было, и ничего не хочет вокруг видеть.

Единственный способ обезопаситься от женщин – это играть с ними. Но тут нужна осторожность, иначе вы, как покорный ягненок, пойдете у них на веревочке и при этом у вас будет вид деревенского идиота. Прежде чем вы что-либо сообразите, вас скрутят так, что никакой черт не спасет…

В этот момент ко мне подошел огромный парень в черном плаще.

– Это вы мистер Тэксби? – спросил он.

– Вы удивительно догадливы, – сказал я ему. – Спайк Тэксби из Коулд Спрингс, штат Колорадо, Соединенные Штаты Америки, главный представитель торговой фирмы «Болты и гайки».

Я вынул из внутреннего кармана пальто карточку ФБР, паспорт на имя Тэксби и несколько других документов, которые подтверждали, что я это я. Он просмотрел их и сказал:

– Моя фамилия Раппе, я сержант Саутгемптонской уголовной полиции. Я прибыл сюда, чтобы провести вас через таможню, мистер Кошен. Полагаю, вы собираетесь уехать первым же поездом?

Я спросил, как часто ходят поезда, и узнал, что есть два поезда: в половине десятого и в половине одиннадцатого. Я сказал, что хочу уехать первым поездом. Он одобрил мою мысль.

– Послушайте, приятель, – сказал я, – здесь на корабле есть дама по фамилии Лариат, Карлетта Лариат. Возможно, она тоже поедет поездом в девять тридцать. Можете провести ее через таможню, чтобы мы могли поехать вместе?

Он сказал, что это легко сделать.

– Вас она очень интересует?

– Она не работает со мной, если вы это имеете в виду, – ответил я и усмехнулся. – Это личный интерес.

Он сказал, что все сделает, и ушел.

Я снова сел на мокрую скамью и закурил сигарету. Странно сидеть в темноте. Я бывал в Англии и раньше, когда все было залито светом. А теперь была темнота. Я встал и направился к таможенникам.

– Эй, мистер Тэксби!

Я обернулся и увидел радиста с «Флориды». Это был хороший парень, и мы часто выпивали вместе во время плавания.

– Я обыскал весь корабль в поисках вас, – сказал он. – Полчаса назад я получил для вас радиограмму, но меня задержал шеф. Вот она. Простите за опоздание.

Я вскрыл конверт и прочел. Радиограмма была от Херрика, главного инспектора Отдела уголовных расследований, с которым я работал в 1936 году по делу Ван Зельдена. В радиограмме говорилось: