Великий Сталин

Слова Ленина о том, что заслуги исторических деятелей судятся по тому, что они дали нового сравнительно со своими предшественниками, впервые увидели свет в 1897 году, когда в журнале «легальных марксистов» «Новое слово» была опубликована ленинская работа «К характеристике экономического романтизма». Даже до возраста Христа Ленину было тогда далеко, а Сталин тогда пребывал вообще в юношеском возрасте. И поскольку гениальность в сфере социальной истории человечества выявляется лишь с годами, после того как влияние гения на общество становится очевидным, ни Ленин, ни Сталин обществом как гении не воспринимались.

Однако мысль Ленин высказал верную, и если судить исторические заслуги выдающихся исторических фигур по тому, что они дали нового по сравнению со своими предшественниками, Сталин оказывается здесь в первой «четвёрке» наиболее значительных реформаторов общества в мировой истории.

Как социальный мыслитель он, правда, замыкает эту «четвёрку», пропуская вперёд Маркса, Энгельса и Ленина, зато как практический преобразователь жизни человечества он её возглавляет, обходя даже Ленина. Ленин, в полном соответствии со своей формулой, дал миру новый тип общества, но Ленин успел лишь обозначить его контуры, а Сталин его создал. Он был продолжателем дела Ленина, но при этом Сталину пришлось столкнуться с такими небывалыми ранее социальными задачами, что их решение было невозможно без самобытного и масштабного социального новаторства ведущего политического лидера нации, то есть – Сталина.

В великой «четвёрке» Маркс – Энгельс – Ленин – Сталин каждый твёрдо и последовательно стоял на стороне неимущего трудящегося большинства и считал, что интересы этого большинства может обеспечить лишь такой коренной политический переворот, который уничтожит источник эксплуатации человека человеком – частный капитал, частную собственность. Но мировой рейтинг политических гениев власти включает в себя также тех, кто мыслил противоположно, но был всё же гениальным властителем или, по крайней мере, таковым считался или считается.

К тому же реформатор реформатору рознь. Есть великие реформаторы, не испытавшие бремени реальной государственной власти. Так, удачливый гениальный реформатор религии и средневековой жизни Мартин Лютер никогда не обладал властными полномочиями. В то же время неудачливый гениальный реформатор религии и средневековой жизни Джироламо Савонарола одно (пусть и недолгое) время был не только властителем умов и сердец сограждан, но и фактическим правителем Флорентийской республики.

Есть государственные деятели, традиционно относимые к разряду гениев – тот же Черчилль, которые, по большому счёту, не были самостоятельны в своих действиях, а лишь обслуживали интересы имущих, подлинную власть. Встречаются промежуточные варианты, как, например, Наполеон. Его действия далеко не всегда программировались интересами французской элиты, его породившей, и часто император поступал так, как считал нужным сам, даже если это шло Франции или её элите во вред. А вот Пётр Великий действовал всегда в интересах, как он их понимал, «Отечества, ему вручённого». Зато действия Александра Македонского имели своим исходным импульсом почти исключительно его личные желания и устремления.

Но по каким бы признакам мы ни определяли гениального властителя, Сталин не уступает никому, в том числе и как гений власти в её, так сказать, химически чистом виде. Все остальные известные в мировой истории крупные лидеры наций и государств, включая Александра, Цезаря, Октавиана Августа, французского Генриха IV, Наполеона, Бисмарка, Франклина Делано Рузвельта, Черчилля, де Голля, Ганди, Мао Цзэдуна, Дэн Сяопина, Эрхарда и т. д., не выдерживают со Сталиным никакого сравнения. Он – не просто гений власти, но абсолютно первый гений власти, сумевший на протяжении всего своего возвышения наращивать не только личное величие, но и величие того общества, которым он руководил.