ВЕЛИКИЙ ПАТЕРИК. Сокровищница духовной мудрости преподобных отцов Церкви. Том II. Главы XI-XXVII.

1. Авва Антоний сказал: «Я знаю монахов, которые после многих трудов пали и лишились рассудка, потому что возлагали надежду лишь на себя и пренебрегли заповедью: спроси отца твоего, и он возвестит тебе, старцев твоих, и они скажут тебе».[1]

2. Он же сказал: «Если это возможно, монах должен открывать старцам, сколько шагов он проходит за день и сколько капель воды выпивает в келии, чтобы знать, не погрешает ли он каким-либо образом и в этом. Так один брат нашел в пустыне отдаленное и безмолвное место и спросил своего авву: „Позволь мне поселиться там, я надеюсь, что ради Бога твоими молитвами я понесу там достойный труд“. Но авва не разрешил ему, сказав: „Я поистине знаю, что ты сможешь там много трудиться, но так как рядом с тобой не будет старца, ты будешь полагаться лишь на собственные дела, будучи уверен, что они всегда угодны Богу. И доверившись себе, что ты будто бы достойно проходишь монашеский подвиг, ты погубишь все свои труды и самый свой ум“».

3. Авва Антоний сказал: «Тот, кто ударяет молотом по раскаленному куску железа, разве не рассмотрит сперва в уме, что он собирается сделать: серп, нож или топор? Так и мы должны сначала размыслить, к какой добродетели нам приступить, чтобы не трудиться попусту».

4. Брат сказал авве Арсению, что желает услышать от него слово, и тот сказал ему: «Насколько это в твоих силах, борись, чтобы внутреннее твое делание всегда было по Богу, – и ты победишь внешние страсти».

5. Он же сказал: «Если мы ищем Бога, Он явится нам, и если мы Его примем, Он пребудет с нами».

6. Авва Даниил говорил, как однажды его позвал авва Арсений и сказал: «Упокой своего авву, чтобы он, когда отойдет ко Господу, молился за тебя, да благо ти будет».[2]

7. Авва Агафон сказал: «Монах не должен совершать дело, за которое его потом будет осуждать совесть».

8. Он же сказал, что без соблюдения Божественных заповедей человек не преуспеет ни в одной из добродетелей.

9. Еще сказал: «Нужно, чтобы человек умом всегда предстоял перед судом Божиим».

10. Однажды авве Аммону нужно было переправиться на другую сторону реки. Он увидел, что разгружают судно, и сел на берегу. Когда прибыло другое судно, перевозившее знатных людей, ему сказали: «Давай и ты, авва, поезжай с нами». Он же ответил: «Я путешествую только на судне, которое для всех». У него с собой была связка ветвей, он сел и начал плести веревку, затем распускал ее и плел снова до тех пор, пока судно не освободили и он не смог переправиться. Братья поклонились ему и попросили объяснить, почему он так поступил. Старец сказал: «Потому что не хотел поступать так, как подсказывал мой собственный помысел. А еще это пример того, что надо быть твердым на пути Божием».

11. Говорили об авве Аммое, что, направляясь в церковь, он не позволял ученику идти рядом, но лишь на расстоянии. И когда ученик приближался, чтобы спросить его о помысле, авва, дав ответ, сразу отсылал его от себя со словами: «Я не подпускаю тебя близко к себе, дабы наша беседа от полезного не переметнулась на посторонние вещи».

12. Авва Аммой спросил авву Исаию в начале его подвига: «Кем ты меня видишь сейчас?» Тот ответил: «Ангелом, авва». Спустя много времени он снова спросил его: «А теперь ты кем меня видишь?» И тот ответил: «Сатаной. Потому что, хотя ты и говоришь мне добрые слова, они для меня как острый меч».

13. Рассказывали об авве Аммуне, что горстки муки ему хватало на два месяца. Однажды он пришел к авве Пимену и сказал: «Если я захожу в келию к соседу или он ко мне приходит, чтобы взять что-нибудь нужное, то мы воздерживаемся от разговоров, дабы не завязалась посторонняя беседа». Старец ответил: «Ты хорошо поступаешь. Потому что молодые должны следить за собой». Авва Аммун спросил: «А должен ли старец следить за собой?» Авва Пимен ответил: «Старцы, преуспев, уже не несут в себе ничего чужеродного и не изрекут ничего враждебного их душе. Поэтому разговор их всегда остается чист». – «А если, – спросил авва Аммун, – случится беседовать с ближним, следует ли говорить с ним словами Писания или словами старцев?» Старец ответил: «Если ты не можешь молчать, то лучше говорить словами старцев, а не словами Писания, так как это может оказаться весьма опасным».

14. Авва Алоний говорил: «Если не скажет человек в своем сердце, что в этом мiре лишь я и Бог, то не найдет покоя».

15. Он же сказал: «Если человек пожелает, то с утра и до наступления вечера сможет прийти в меру Божию».

16. Авва Виссарион, умирая, сказал: «Монах должен быть весь оком, как херувимы и серафимы».