Великий Блокпост. Антология донбасской поэзии 2014–2022 гг.

Редактор-составитель: Анна Ревякина

Картина на обложке: из частной коллекции Анны Ревякиной.

Дорогой читатель! Вернее так: дорогой перечитыватель! Искренне верю, что поэзию необходимо именно перечитывать, хотя, разумеется, никакое перечитывание не заменит дивный восторг первого узнавания текста, но откроет иные двери, иные калитки в мир зачитанного до слёз стихотворения. Перечитыватель оголяет провода, срывает покровы, сам становится текстом. Есть мнение, что автор во время работы над стихотворением словно созывает всех своих читателей из будущего. Всех до единого…

Дорогой перечитыватель, ты держишь в руках антологию донбасских стихотворений «Великий Блокпост», хотя на самом деле это он, великий и трагичный, держит тебя в своей горсти, подносит к близоруким глазам, рассматривает тебя, когда ты открываешь первую главу «Предчувствия войны», и словно бы спрашивает: «А ты чувствуешь?» Спрашивает он голосами птицы высокого полета Натальи Хаткиной, филологического мужа Александра Кораблёва, священника Дмитрия Трибушного etc. И главный вопрос состоит в том, что ты, перечитыватель, им ответишь…

Девять донбасских лет. С 2014 трагического года, когда «От Одессы остался только звук О…», до 2022 года, в котором постоянно звучат новости о невинно убиенных донбасских детях – ангелах Донбасса. Какими были эти годы? Разными. Сколько в них было горя и сколько было нечаянной хрупкой радости выживших, день за днём вспоминающих наших павших. Главные герои антологии – люди. Шахтёры, поэты, военкоры, филологи, врачи, скрипачи, модели, Авели и каины, перевозчики, рабочие, ветераны, мёртвые и живые, бессмертные наши донбасские люди.

Всё началось с сумбурной майданной осени 2013 года, когда в Киеве в очередной раз правил бал хаос, а на здании Главпочтамта в Донецке остановились городские часы, и наступила эпоха безвременья. И посреди той гулкой тишины, не нарушаемой даже тиканьем, сквозь полые недра шахтёрских мест начал пробиваться к солнцу росток высокой донбасской поэзии, поэзии сопротивления.

В одной из самых известных шахтёрских лирических песен ставится вопрос «Что ты знаешь о солнце, если в шахте ты не был?» Позволю себе продолжить этот ряд. Что вы знаете о мире, если не были в Донбассе, если не были на войне? «Великий Блокпост» – это антология-путешествие в край терриконов, в бескрайнюю донбасскую степь, изрытую траурными лентами окопов, в самую суть долготерпения русских людей, которые готовы до последней капли крови сражаться за поэтический язык главного русского божества Александра Пушкина. Путешествие это абсолютно безопасно для тела твоего, перечитыватель: тебя не накроет «Градами», ты не будешь сидеть в подвале в окружении банок с помидорами и огурцами, но разум твой и сердце твоё окажутся в эпицентре Донбасса, что равно эпицентру войны, эпицентру катастрофы.

Язык – это кровь народа. Донбасские земли впитали в себя столько крови невинно убиенных, и мне порою кажется, что поэзия здесь могла бы стать попросту невозможной, а единственно верным звуком должно было стать молчание тишины, но нет! Молчать нельзя, молчание – это верная смерть, говорение же равно бессмертию. Пройдёт полсотни лет, и маленькая девочка, возможно, это будет правнучка Алисы Фёдоровой, откроет эту книгу и прочтёт: «…мой город горит, как свечка / у Господа на престоле». Прочтёт и не заплачет только потому, что её прабабушка, большая охотница плакать, как и автор этого предисловия, всё выплакала на много десятилетий вперёд за всех женщин рода.

На мой взгляд, чтобы понять, почему дончане не уезжают из Донецка, достаточно одной строки из стихотворения Вячеслава Теркулова: «…а у нас тут Донецк, и от этого, кажется, легче». Донецк – это магнит. Так было, и так будет. Люди приезжали в город и делали его своей судьбой. А от судьбы ведь не уйдёшь, не улетишь. Судьба – это путь, именно в преодолении этого пути и заключается смысл жизни.

Под обложкой антологии «Великий Блокпост» собраны стихотворения сорока пяти авторов. Сорок пять разных голосов, презревших смерть и воспевающих жизнь. От скупого на слова, но богатого на формулы слов отца Дмитрия Трибушного до полноводных текстов Ольги Старушко. От уравновешенных стихов филологической девы Марии Панчехиной до поэзии бытовой нездешности Евгения Мокина. И нет в этой антологии бойких агиток или выспренных штампов, а есть только поэзия Донбасса – сильная слабая женщина в шёлковом платье и накинутой на плечи шахтёрской спецовке. Именно она, эта женщина-поэзия, выбрала своими посредниками с миром людей каждого из сорока пяти, но никак не вечно заплаканный составитель этой антологии. Именно она своими натруженными, но всё же ухоженными руками собрала их всех под одной крышей.