Великие научно-фантастические рассказы. 1960 год

1960 год, по совести говоря, не стал для англо-американской фантастики решающим, этапным или переломным. Как писал по аналогичному поводу советский фантаст Владимир Немцов в повести «Осколок Солнца», «в это лето не было никаких космических экспедиций на другие планеты. По железным дорогам страны ходили обыкновенные поезда, без атомных реакторов. Арктика оставалась холодной. Человек еще не научился управлять погодой, добывать хлеб из воздуха и жить до трехсот лет. Инопланетяне не прилетали. Запись экскурсантов на Марс еще не объявлялась». Ключевые события, которые определили развитие англоязычной (а следовательно, и мировой) фантастики, произошли или чуть раньше, или чуть позже 1960-го. Но магия круглых чисел позволяет сгруппировать исторические факты вокруг этой чудесной даты – воспользуемся такой возможностью.

Золотой век англо-американской фантастики, 1930-1950-е годы, стал эпохой рассказов и повестей – с эпизодическим вкраплением коротких романов. Отдельные книжные издания НФ оставались редким исключением, тон задавали журналы, pulp fiction: копеечные, аляповатые, часто напечатанные на самой дешевой бумаге с вкраплением щепок, которая и дала им название. Именно на страницах палпа выходила лучшая фантастика своего времени – как, впрочем, и худшая. Форма диктовала содержание: для публикации в журнале нужна была история не слишком длинная, динамичная и достаточно простая, чтобы над ней не заскучал типичный читатель НФ, мальчик-подросток из семьи синих воротничков или фермеров с достатком ниже среднего, мечтающий стать инженером, ученым или изобретателем. Женщины, а также представители образованного и обеспеченного класса, согласно сложившемуся мнению, НФ-палп не читали.

Насколько это клише соответствовало реальности, отдельный вопрос. Но журналами научной фантастики не брезговала, например, Алиса Шелдон, прославившаяся позже под псевдонимом Джеймс Типтри-младший, дочка известного путешественника и популярной детской писательницы 1920-1930-х, или Пол Лайнбарджер, полиглот, эрудит, доктор психологии и один из авторов термина «психологическая война», представленный на страницах этой антологии под псевдонимом Кордвейнер Смит изобретательной барочной повестью «Госпожа, ходившая под парусами “Души”», – то есть отборный американский истеблишмент. Вносила посильный вклад и творческая богема: так, Фриц Лейбер, автор «Марианны», происходил из семьи актеров шекспировского театра, с детства наизусть знал весь классический репертуар, позднее учился на теолога и психолога. Но в целом редакционную политику НФ-журналов до конца 1950-х определял именно этот шаблон, тут уж ничего не попишешь.

На волне послевоенного экономического подъема американский палп расцвел с небывалой пышностью. По воспоминаниям писателя Роберта Сильверберга, в 1953 году одновременно выходило 39 фантастических журналов – это не считая изданий, посвященных криминальной литературе, сентиментальной прозе, вестернам и т. п. Каждый автор, который умел худо-бедно связать пару слов и немного разбирался в специфике жанра, мог рассчитывать на место на журнальной полосе. Девятый вал рукописей сдерживали только рекордно низкие авторские гонорары, но при должной работоспособности и эта проблема была вполне преодолима.

Пузырь лопнул в 1958 году – с треском и грохотом. Американская новостная компания, один из двух крупнейших дистрибуторов прессы, в одночасье прекратила свое существование из-за запутанных финансовых махинаций – и палп разом лишился половины каналов распространения. То, что последовало за этим, Фредерик Пол, редактор, литературный агент и писатель, автор рассказа «День, когда закрылась фабрика “Сосулька”», назвал не иначе как «геноцидом НФ-журналов». Уже через пару месяцев на рынке остались лишь самые удачливые и стойкие (Astounding Science Fiction, The Magazine of Fantasy and Science Fiction, Galaxy Science Fiction, If), но и им пришлось пожертвовать тиражами, объемом, а в некоторых случаях периодичностью. Разумеется, прокормить всех желающих они оказались не в состоянии: многие молодые фантасты, только-только начавшие зарабатывать на безбедную жизнь литературным трудом, – в том числе Роберт Сильверберг, Харлан Эллисон, Гарри Гаррисон – внезапно оказались у разбитого корыта.