Ведомые зверем. Лунная волчица

– Нет, я сейчас не могу говорить. Но я тебе потом обязательно всё расскажу, если только переживу этот ужасный день.

Зажав телефон между плечом и ухом, я быстро складывала вещи обратно в чемодан, уже особо не напрягая себя тем, чтобы сложить их аккуратно. И тот факт, что я только минут десять назад закончила всё раскладывать, невероятно сильно меня раздражал. Я-то уже позволила себе помечтать о долгожданном отдыхе, но не тут то было.

А ведь стоило догадаться, что так просто эта черная полоса в моей жизни не закончится. Вот только как долго всё это ещё будет продолжаться? Мне и двух недель хватило взахлеб, чтобы окончательно выбиться из сил. Уже начинает казаться, что ещё чуть-чуть и я просто сойду с ума. За эти десять дней я успела узнать об исчезновении лучшей подруги, а потом и о её смерти, побывала на похоронах, которые оставили в моей душе режущую пустоту, потеряла кошелек со всеми карточками и наличкой, так что мне пришлось быстро созваниваться с мамой, чтобы она одолжила мне немного на первое время. Уже от неё я узнала, что они с папой решили развестись. И эта новость оказалась для меня полной неожиданностью. Нет, я конечно знала, что в последнее время мои родители переживают кризис, но даже не представляла, что он изольется в решение расстаться. Ну и добивающим выстрелом стал утренний звонок от начальницы, которая дала понять, что по возвращению домой мне надо будет написать заявление об увольнении. Обидно конечно, моя первая работа не продлилась и двух месяцев. И хоть торговать украшениями не было моей мечтой, но оказаться без денег в такой трудный для меня период я тоже не хочу. Так что, как можно заметить, жизнь меня в последнее время не балует.

– Ев, только не начинай. Мы с тобой не так часто разговариваем, не говоря уже о том, что я вообще не помню, когда мы с тобой в последний раз куда-то вместе выбирались. Я ведь по твоему натянутому голосу слышу, что у тебя что-то случилось и тебе надо выговориться.

Да, выговориться мне надо, как и получить поддержку и утешение. Но не сейчас. Я пока не готова поделиться тем, что у меня на душе. Это ведь будет долгий разговор, который иссушит меня эмоционально. Да и мне пока трудно подобрать правильные слова. А ещё мне начинает казаться, что после всего, что свалилось на меня, я немного закрылась от людей, выстроив между собой и целым миром высокий барьер, который теперь не знаю как сломать.

Захлопнув крышку чемодана, я устало села на край кровати, чувствуя, как боль в висках становится все настойчивее, уже не позволяя себя игнорировать. Сегодня я должна была уехать домой, но видно вернуться к семье у меня получится не так скоро, как я на это рассчитывала.

– Давай я тебя чуть позже наберу, а то сейчас и правда не слишком удачное время для разговоров. На ресепшене произошла какая-то путаница и меня заселили не в тот номер. – Я помассажировала пальцами переносицу, словно это могло избавить меня от боли. Не избавило, но мне почему-то чуточку полегчало.

А ведь самое обидное, что я от усталости даже не сразу заметила, что хоромы, в которые меня привели, мне не по карману, и успела уже разложить все вещи. Дурацкий день, по-другому и не скажешь. Сначала рейс отменили, а теперь ещё и у частного детектива появился ко мне важный разговор, который, по какой-то причине, нельзя провести в телефонном режиме. Так что я теперь вынуждена задержаться в этом городе на неопределенное время.

– Хорошо, – без особого энтузиазма согласилась Рита, – Тогда я буду ждать твоего звонка.

– Пока. – Нажав на отбой, я встала с кровати и подхватила тяжелый чемодан, но, не удержав его, с громким стуком уронила на пол. Удар оказался настолько сильным, что одно из колесиков отвалилось и грустно закатилось под шкаф. – Чёрт! Да что за день-то такой!

Дав волю гневу, я с силой ударила ногой по чемодану и снова села на кровать. Голова загудела сильнее, и я сжала её руками, запутавшись пальцами в густых волосах.

Как же тяжело себя контролировать! Я боюсь, что медленно превращаюсь в совершенно другого человека, замкнутого и неуравновешенного. Ещё и расшатанные за последние дни нервы грозят вот-вот порваться от всего этого напряжения. Но я должна оставаться сильной, иначе из меня вырвется всё, что я пока так удачно сдерживала: переживания, страхи, боль от утраты и горечь разбитых надежд.

Нет, мне видно все же пора осуществить давно задуманный план – запить печаль алкоголем, пока она окончательно меня не поглотила.

Заправив прядь темных волос за ухо, я потянулась за чемоданом, когда в дверь постучали. Видно кто-то из администрации гостиницы решил поторопить меня с освобождением люкса и заселением в обычный номер. Хотя ситуация неприятная, меня заселили не туда куда надо, а потом не слишком-то и вежливо попросили освободить люкс в ближайшее время. Радует только то, что в качестве извинений мне обещали бутылку шампанского, так что я ещё на один шаг ближе к тому, чтобы напиться.

Стук снова повторился, на этот раз куда настойчивее.