Ведьмин дом на отшибе

Виктор Сергеевич сказал, что на оглашении завещания и принятии наследства надо присутствовать всей семье и мне в том числе. Я гордился этим, чувствовал себя по-настоящему взрослым. Я никогда в жизни не был на таких мероприятиях, и мне было жутко интересно, как там все будет происходить. Ночью перед этим я даже не спал, все ворочался с боку на бок, никак не мог заснуть.

И вот наконец наступило завтра, и мы поехали в нотариальную контору. Молодая брюнетка в строгом костюме провела нас в комнату, где стоял длинный стол. Она принесла нам чай и печенье. В комнате был сделан евроремонт в светлых тонах, отчего на душе стало так же светло и уютно.

Мы сели за стол. Мама напротив папы, а я рядом с ним. Едва мы уселись, как появились наши остальные родственники. Они были одеты в черное. Мы все никак не могли поверить в случившееся. Обменявшись горестными вздохами и рассуждениями о бренности жизни, мы все замолчали.

Открылась дверь, вошел Виктор Сергеевич и, положив кожаный портфель на стол, уселся на председательское место и начал:

– Прежде всего я хочу выразить вам, родственникам покойной Валентины Владимировны, свои соболезнования, – обратился он к нам, сложив ладони лодочкой. – Дожив до ста двух лет, она скончалась в собственном доме, сидя в кресле-качалке, с чашкой кофе в руках. Такой смерти можно пожелать каждому, так умереть – везенье.

«Ничего себе везенье – умереть!» – поразился я.

– Подумать только – до последних дней жизни она водила машину, вела себя как молодая. Честно говоря, я очень удивился, когда она пригласила меня для составления завещания. Выглядела она вполне здоровой, несмотря на столь преклонный возраст. Я, как ваш семейный нотариус, знаю, что в вашем роду все долгожители и сто два года это не предел. И тут раз – Валентина Владимировна умерла. Покойная оставила завещание, где распределила все свое имущество между родственниками. Итак, приступим к оглашению.

Виктор Сергеевич выудил из портфеля папку, открыл ее и, обведя собравшихся взглядом поверх очков, начал:

– «Находясь в здравом уме и твердой памяти, в присутствии Виктора Сергеевича Ильина, нотариуса, я составляю завещание. Алисе, правнучке, завещаю свою машину „Ауди-100“ в полное право пользования…»

Тут раздался пронзительный визг – это счастливая Алиска завизжала от радости. Я терпеть ее не могу. Она двоюродная сестра моей мамы, ей уже почти тридцать, но ведет она себя как ребенок.

Бросив на нее неодобрительный взгляд, Виктор Сергеевич продолжил читать.

Наследников оказалось не так уж и много, причиной тому была трагедия, случившаяся несколько лет назад. Семья наших родственников с маминой стороны ехала на море на машине, и неожиданно из-за поворота вылетел грузовик. Погибли все.

Скоро я услышал то, что касается нас:

– «Марине, любимой правнучке, завещаю свой дом со всем сопутствующим имуществом и оставшейся суммой денег. Живите в нем с семьей счастливо. Теперь же я могу спокойно умереть…»

Распределив всю собственность прапрабабушки Валентины между родственниками и вручив документ на владение перечисленной движимостью и недвижимостью, Виктор Сергеевич удалился.

Мама сидела ошарашенная. Ей еще никогда не завещали дом. Огромный дом.

По ее лицу можно было понять, что ее одолевают радость, растерянность и тревога.

Мой папа – военный. Нам приходится скитаться по нашей необъятной Родине вдали от родственников. Мы кочуем, как цыгане, по разным городам. Где мы только не жили: и в Чите, и в Москве, и в Иркутске. Мы не имеем своего дома, живем в казенных квартирах и мечтаем где-нибудь осесть. И вот такая возможность представилась – нам завещали дом в каком-то Залесенске. Прапрабабушка жила в удалении ото всех, поэтому и виделись родные с ней редко. Теперь папа точно выйдет в отставку, и мы наконец заживем в собственном доме.

Все родственники покинули кабинет, в нем остались только я, папа и мама. Никто нам не завидовал, все знали, что дом нам необходим.

– Ну, что делать? – спросил папа.

– Жить, – твердо ответила мама. – Квартиру нам дадут неизвестно когда и где, а тут целый дом. И деньги. Пусть пока полежат в банке. Игорь, ведь ты уже давно подумывал выйти в отставку. Тем более у тебя контракт заканчивается через пару месяцев.

– Все понял, – кивнул папа. – Дом так дом.

С этого дня и началось все то, о чем я хочу рассказать далее.