Ведьмак Геральт. Том 1

Andrzej Sapkowski

OSTATNIE ŻYCZENIE

MIECZ PRZEZNACZENIA

KREW ELFÓW

CZAS POGARDY

© Andrzej Sapkowski, 1993, 1994, 1995

© Перевод. Е. П. Вайсброт, 1996, 1997

© Издание на русском языке AST Publishers, 2015

Анджей Сапковский, AL польской фэнтези, явился на свет под знаком Близнецов чертовски давно тому назад. Во всех занятиях, действиях и профессиях, которыми он занимался в жизни, он всегда оказывался enfant terrible. К сожалению, к фантастике он обратился очень поздно, чтобы у любителей этого жанра, так называемых «фэнов», слыть кем-то иным, нежели дряхлым стариком. Впрочем, Сапковского не волнует мнение так называемого «фэндома», ибо вышеупомянутый фэндом он считает чем-то вроде почитателей Скрипящих Скрипунов и Болтливых Болтунов, то есть группировкой, которая с точки зрения значимости для страны и народа далеко отстает от Союза Заводчиков Мелких и Пернатых Животных.

Имеет место мнение, будто Сапковский пишет фэнтези лишь постольку, поскольку не в состоянии написать ничего иного. Некоторые утверждают, что Сапковский ищет в фэнтези бегства от реальности, которая его ужасает. Слышны также голоса, утверждающие, якобы Сапковский страдает легкой формой шизофрении и глубоко верит в чары, вампиров, драконов и прочих кощеев, то есть описывает собственные галлюцинации. Существует также значительная группа, считающая, что Сапковский пишет ради денег, ибо он сверх всякого воображения безмерно алчен и жаден. В последнее время пробиваются голоса, склонные считать творчество Сапковского неудачной попыткой понравиться столь же различным, сколь и многочисленным девицам и даже замужним дамам.

Поскольку сам автор отказывается комментировать истинность вышеприведенных мнений, постольку проблему подвергли анализу серьезные критики фантастической литературы, однако они не пришли ни к какому серьезному выводу, ограничившись исключительно тем, что окрестили Сапковского постмодернистом. Писатель почувствовал себя оскорбленным таким эпитетом и заявил, что его эротические склонности есть его личное дело и что если кто-то считает себя невинным, то, пожалуйста, он не возражает, пусть тот бросит в него камень.

Ну а коли уж пошла речь о наклонностях и предпочтениях, то об авторе «Ведьмака» и «Дороги без возврата» известно, что из животных он обожает кошек, из цветов — цветную капусту, а из чтива — в последнее время граффити на стенах и заборах. Перечень того, что он не любит, во-первых, слишком обширен, чтобы его где бы то ни было публиковать, а во-вторых, постоянно увеличивается.

P.S. Когда Сапковского спросили, как он относится к тому, что на основе его инициалов ему дали прозвище АС, Анджей Сапковский заявил, что прямо-таки ног под собой не чувствует от радости, ибо исключительно по счастливой случайности его не зовут Жаном Октавистом Пейрак-Адамкевичем.

Анджей Сапковский, Берлин, 1992 г.

Сидевшая на плече у Висенны птица что-то проскрипела, взмахнула пестрыми крылышками и, шумно взлетев, порхнула в заросли. Висенна придержала коня, прислушалась, потом осторожно двинулась вдоль лесной дорожки.

Мужчина сидел, привалившись спиной к столбу, вкопанному на развилке, и, казалось, спал. Однако, подъехав ближе, Висенна увидела, что глаза у него открыты. К тому же он был ранен. Сделанная наспех повязка на левом плече и предплечье пропиталась еще не успевшей почернеть кровью.

— Привет, парень, — проговорил раненый, выплевывая длинный стебелек. — Далеко ли путь держишь, позволь спросить?

Висенне не понравилось, что ее назвали «парнем», и она, откинув с головы капюшон, ответила:

— Спросить-то можно, да откуда вдруг такое любопытство?

— Простите, госпожа, — прищурился мужчина. — На вас мужская одежда. А что до любопытства, так оно оттуда, что развилок-то это не простой. Случилось тут со мной... любопытное приключение...

— Вижу, — прервала Висенна, глядя на полускрытое папоротниками, неестественно скрючившееся тело шагах в десяти от столба.

Мужчина проследил за ее взглядом. Потом их глаза встретились. Висенна, как бы откидывая волосы со лба, коснулась диадемы, прикрытой перевязкой из змеиной шкурки.

— Угу, — спокойно сказал раненый. — Покойник. Острые у вас глаза. Небось считаете меня разбойником, верно?

— Неверно, — сказала Висенна, не отнимая руки от диадемы.

— А... — вздохнул мужчина. — Ну да... Но...

— Твоя рана кровоточит.

— У большинства ран такое странное свойство — кровоточить, — усмехнулся раненый. У него были красивые зубы.

— Если перебинтовать одной рукой, кровоточить будет долго.

— Неужто хотите облагодетельствовать меня своей помощью?

Висенна спрыгнула с коня, прочертив каблуком мягкую землю.

— Меня зовут Висенна, — сказала она. — Я не привыкла благодетельствовать. Кроме того, не терплю, когда ко мне обращаются во множественном числе. Встать можешь?

— Могу. А надо?

— Нет.