Ведьма

Арбалетный болт пролетел мимо. Олень, который секунду назад казался не подвижным, ожил, пришёл в себя и ломанулся в чащу, захрустел буреломом и зашуршал ветками.

– Отличный выстрел, Пан, – сказал, весь багровый от тяжести груза на спине, оруженосец.

– О чём ты, Янка? Зверь ушёл.

Янка сбросил мешок на землю. Мешок звякнул. Оруженосец, чуть младше пана, поправил мокрый чепец, который сполз на глаза, посмотрел в лицо своего пана и бархатным голосом сказал:

– Так ещё чуть и попали бы.

– Молчал бы ты, Янка, лучше. Пойдём, нужно его догнать.

– Зачем, Пан? Он уже, наверное, за версту ускакал. Да и не нужно нам в ту сторону.

– Это ещё почему? – сказал Пан и выпучив бугром грудь встал перед носом у оруженосца. Арбалет покоился на плече.

Пан был на год старше Янки. Сын Вацлава Кошки, Демьян, он получил от отца пронзительный взгляд и прекрасные густые каштановые волосы, которые сейчас были завязаны назад в маленький хвостик на затылке. Лицо парня всё намокло от моросящего дождя, маленькие капельки змейками ползли по пушистым вискам.

– Место там не хорошее, Пан, ведьма там живёт.

– Ты что, Янка, за идиота меня принимаешь?

– Нет, Пан, что вы?! – Янка испугался такого обращения и уже готовился упасть в сырой мох к ногам хозяина, но Демьян взял его за руку и остановил.

– Сколько я тебе повторял? В ноги мне не падать.

Янка боялся поднять глаза. Лепетал под нос.

– Простите, Пан…

– И не извиняться без повода.

Рука парня дрожала и весь он тоже дрожал. Одежда набрала влаги и плотно прилегала к телу.

– Да, Пан…

Демьян отпустил руку слуги.

– И завязывай ты так часто ко мне обращаться. Пан… У меня имя есть. Ты чего испугался?

– Пан…

– Янка!

Парень склонил голову ещё сильнее.

– Про… Вы браниться начали.

– Браниться? Дурак ты, Янка. Да выпрямись же ты уже! – Демьян дёрнул правое плечо слуги. – Стой ровно и в глаза мне смотри! Вот… Так. Молодец. О чём это я? А! За дурака меня принимаешь – это выражение такое. Ай, что с тебя взять… Что я тебе говорил насчёт ведьмы?

Янка смотрел пустым взглядом, как пёс, ждущий команды.

– Мы с тобой, когда в лес этот пошли, я тебе что говорил, когда ты про ведьму скулить начал?

– Что ведьмы и прочая нечисть – это выдумки.

– Правильно. Не существует никакой ведьмы, в третий раз тебе, наверное, уже повторяю!

– Эта существует Пан, давно существует, страшная, коварная, души забирает, детей в котлах варит, на метле летает и с дьяволами в жопу…

– Что?

– Ничего, Пан… Простите…

– Янка!

– Ой, пан, Демь… прост… – Янка замолчал. Сглотнул. – Но может не пойдём, а?

Янка затих. Прижал ладони к груди. Точно, как собака, только теперь выпрашивающая лакомство.

– Так. Вот чтобы тебе дураку доказать это, мы и пойдём дальше, и ты сам убедишься, что никакой ведьмы не существует! Идём!

– Ой, Пан, ой! Демьян… Ой…

– Янка. Запомни, больше повторять не стану, – Демьян наклонился к слуге. Он был на голову выше. – Нет никакой ведьмы, как и дьявола и другой нечестии… и не заикайся больше на эту тему…

Янка задрожал. Тема явно его волновала.

В самом деле… будь у него хвост… завилял бы.

– А как же творец?

– И творца, Янка, нет.

– Пан! Что вы такое говорите! – парень упал на колени, закрыл глаза, сложил руки крестом и стал бубнить унылый мотив.

– Встань, балда! Завязывай на землю падать, и так мокрый весь! – пан поднял Янку и шлёпнул его по плечу. – Вот так. Я тебя научу, Янка. Будешь у меня человеком порядочным, без предрассудков всяких. Бери мешок, пойдём пока след не остыл, не гоже пану, сыну Кошки, с пустыми руками возвращаться. Возьми арбалет… осторожно… Засунь его в мешок лучше… Отлично… Шевелись!

Закончив свою речь, он шагнул в заросли и сразу же скрылся. Напуганный словами Демьяна, Янка, закрыв глаза, закончил бубнить, закинул на спину мешок и, звеня, прыгнул в заросли следом.

Целый час Демьян и Янка шли в глубь леса по следам оленя. Пан сосредоточенный и хмурый, пробирался через заросли подгоняя Янку, а Янка, пыхтя от натуги, наступая в каждую ямку и спотыкаясь об каждый корешок, бубнил под нос молитвы и старался не отставать. Спустя примерно пятнадцать минут мох под ногами стал краснеть, а валуны попадаться всё чаще. Лес поредел, они остановились на вершине склона, впереди открывался вид на поросшую красным мхом каменистую долину.

Подобного в их местности быть не могло.

– Стой Янка, отдохни. Сейчас осмотримся и дальше пойдём. Что-то тут не так.

– О-о, – сказал Янка, чепец которого уже полностью сполз ему на глаза.

Пан стоял, вглядывался в долину. Серые клубы неба у горизонта, красный мох, валуны, простор открывался величественный. – Откуда здесь эта долина? – сказал Демьян и сделал из ладони козырёк. Посмотрел вокруг. – Не должно её здесь быть, разве нет?

– Что? Ох, Пан, – Янка сбросил свой бряцающий мешок. Выпрямил спину и поправил чепец.

– П-пан! Творец всемогущий! Пан! – глаза Янки росли и готовились выпрыгнуть из черепа. – В-ведьма! Пан, хата… ведьмина хата!

Демьян повернулся к ошалевшему Яну.

– Ты что несёшь, балда? Какая хата, тут нет ничего.