Ведьма и предубеждения. Дева в беде (СИ)

Она разбилась о скалы. Её поломанное тело осталось висеть на острых камнях, ветер трепал тёмные лоскуты, в которые превратились царственные одежды после сражения.

– Жаль, она была прекрасна… но… добро должно побеждать! – величественный воин в светлых доспехах с тоской смотрел вниз на поверженное тело.

– Не печальтесь, мой господин, эта ведьма – порождение Зла. Вы сделали правильный выбор! – пророкотал великан рядом, и эхо в горах ответило ему грохотом камней.

Так и стояли они: двое великих светлых воина над телом поверженного врага рода человеческого – над телом тёмной ведьмы. А восход солнца над ущельем Тьмы предвещал новый порядок.

Я вышла на крыльцо и зажмурилась, глядя на солнце. Раннее утро, а оно так ярко светит! Очень хотелось потянуться и зевнуть во весь рот, а нельзя. Я прямо всем телом ощущала пытливые взгляды соседей. Неподобающее поведение! Городок наш был мил, но беспощадно провинциален.

От нечего делать местные кумушки строго следили за всем происходящим, а особенно их волновали манеры «нынешней молодёжи». Мне, живущей одной юной леди, было особенно сложно, три дамы почтенных лет (но не факт, что почтенного поведения в прошлом) были моими соседками по улице и они являлись матерями-основательницами городского клуба вышивальщиц. А значит, именно они были самыми большими сплетницами в городе. Раннее утро – самое опасное время, так как в силу возраста эти старушки вставали вперед солнца и начинали бдеть. Я была уверена, что они соревнуются: кто найдёт больше сплетен до вечернего чаепития.

Мне же всегда уделялось особое внимание, так как одинокая молодая женщина, по их понятиям, просто обязана вести себя недостойно. И несмотря на то, что все два года, что живу здесь, я вела себя безупречно, клуб вышивальщиц не терял надежды и бдительности.

По сему, взяв себя в руки, нацепив соломенную шляпку с широкими полями, и таким образом защитив себя от солнца, я смело шагнула в город.

Город выглядел как слегка не проснувшаяся, но уже прихорашивающаяся девица. Улицы залиты солнечным светом, но ночная свежесть ещё не покинула их. Редкие прохожие, сдерживая зевоту, бежали по своим важным делам. Дворники сосредоточенно мели мостовые, стараясь успеть пока толпы студентов ещё не высыпали на них, дабы попасть в храм знаний: местный университет.

Университет, кстати, у нас был знатный. Несмотря на провинциальность городка, а находился он в одном отдаленном небольшом вассальном княжестве Великой Империи. Ах, простите: Великой Светлой Империи Альтэриана. Самого великого континента, причём великого во всех смыслах: и в размерах, и в исторических и политических безобразиях. Ну, об этом позже.

Университет был хорош, он объединял в себе и магические, и светские искусства. Преподаватели слыли лучшими в своём деле, и само заведение считалось одним из самых престижных на континенте. Как следствие, сюда стекалось море знатной и богатой молодёжи разной степени ума (или глупости, так как на мой взгляд, молодость и глупость идут рука об руку).

Но меня всё это мало волновало, так как я принадлежала, так сказать, к горожанам среднего класса (буржуазии, как по-умному обзывали нас некоторые студенты) и со столь знатными особами не пересекалась. А сейчас и вовсе направлялась на рынок. За продуктами. Честно говоря, хорошо покушать я любила, а на рынке всё всегда было самое свежее и вкусное.

Вот интересно, идёшь по фактически пустому городу утром, а приходишь на многолюдный рынок, где не протолкнуться.

– Свежая сметанка, что сливки нежная, самые вершки. Бери девонька!

И ведь беру, как себе отказать в таком.

– Пирожки! Пирожки жареные! Пирожки печёные!

И запах такой! Просто умереть можно, а я ещё и не завтракала! Но фигуру беречь нужно! Что у нас женщин самое бережливое? Правильно! Фигура! И иду дальше по рынку, украдкой доедая пирожок. Всего один же!

– Тебе помочь, красавица? – из толпы выступает черноволосый смуглый нердан, оглядывая меня сальным взглядом.

Этот горный народ числится среди людского рода, но многие полагают их родичами скальных демонов. Кто знает, может они и правы. Я давно умею обходиться с такими поклонниками, молча обхожу мужчину, не смотря ему в глаза. Таким нельзя в глаза смотреть, это как вызов, а если вызов бросает женщина, то её надо преследовать, и неважно какого она роду-племени, бедная служанка или гордая аристократка.

Набрав в корзину всё, что хотела, а хотела я много чего, хорошо, что простенькое заклятие расширения пространства ещё и вес может облегчить, я потихоньку начала выбираться с рынка. Пару раз мелькала фигура нердана, и тогда я благополучно сворачивала в сторону. Не хотелось попасть в неприятности, а с таким поклонником будет трудно выбраться из них. Ну, или неприятно. За мою одинокую женскую жизнь, всякое случалось.