Ведьма и Некромант

Агата Вольская

— Как ты мог?! — Внутри меня все клокотало, ведьмовская сила требовала выхода, но я держалась из последних сил.

Представляю, как выгляжу. Всклокоченные рыжие волосы, наспех криво застегнутое платье и горящий взгляд, мечущий молнии. Хоть я и не видела себя со стороны, в последнем не сомневалась. Не зря в народе говорят: «Не делай ведьме зла, проживешь дольше».

Адалрик Клос — мужчина, которому еще час назад я была готова подарить свое сердце, — сидел на диване. При виде меня поморщился и рефлекторно потянулся пальцами к вискам. Хотела я тебе зелье от головной боли принести, но вот фигушки! После всего, что я услышала! Да я еще добавлю тебе страданий! Жаль только, сковороду не захватила. Чугунную.

— Агата, давай перенесем разговор на завтра? — предложил мой несостоявшийся муженек. Расстегнул рубашку у горла и обессиленно откинулся на спинку кресла. Несостоявшийся, потому что не будет никакой свадьбы. Ни завтра, ни послезавтра, ни через год!

Я с грустью отметила, как он хорош даже с перепоя. Волнистые темные волосы, яркие синие глаза, четко очерченные губы. Вот только как человек — дерьмо. И этого не изменит ни его высокий пост в гильдии колдунов, ни внешность, ни рельефный торс. Еще бы! Столько поленьев перетаскал, чтобы все девицы в городе слюнями обливались…

— На завтра?! — возмутилась я, чувствуя знакомое покалывание в пальцах. — Завтра должна быть наша свадьба! Но ее не будет! Я ее отменяю!

Адалрик даже протрезвел на какое-то мгновение, хотя на гулянке с друзьями они опустошили по меньшей мере три бочонка крепкого горячительного. И как я ЭТО могла любить?! Посмотрел на меня и удивленно, и затравленно. Чувствует, значит, что сила выхода требует. Странно только, что мне до сих пор удается держать себя в руках.

— Я из-за тебя ушла из ковена! — Загнула указательный палец. Следом второй: — Поссорилась с бабушкой… А она, между прочим, глава ковена, Адалрик! А теперь, за день до свадьбы, я узнаю такую весть! Какой же ты гнилец!

Внутри вновь все перевернулось из-за обиды, кулаки сжались сами собой. И это ради него… ради этого сушеного ящера я пожертвовала всем, что имела! Даже разорвала связь с кристаллом ведьмовской силы.

Мои чувства рассыпались осколками из-за одной нелепой случайности.

Казалось бы, как часто барахлят артефакты? Да практически никогда! Они или работают, или выходят из строя окончательно и бесповоротно. Да только у меня вечно все через пятую точку! И в этот раз именно из-за какой-то нелепой случайности с глаз спала розовая пелена.

Я замерла, вновь вспоминая все в деталях. Всего чуть больше часа назад я достала свой магический шар для связи из шкафа, потратила лишь пару лишних минут на то, чтобы установить его на стойку. Еще несколько секунд на высвобождение энергии и активацию, протягивание связи к зеркалу Адалрика… Всего-то хотела узнать, как он отметил окончание холостой жизни. Но узнала совсем другое.

Магическая связь сработала неправильно. Так, как не срабатывала еще никогда. Вместо двухсторонней она отозвалась только в одно направление. И я стала невольным свидетелем одной занимательной беседы.

Адалрик сидел у зеркала, смотрел прямо на меня, вот только не видел. Видел кого-то другого, с ней и ворковал.

— Конечно, любимая, — с несвойственной ему нежностью говорил мужчина, пятерней взлохмачивая короткие волосы цвета вороного крыла. — Я тоже очень соскучился.

Я не могла четко расслышать ответ его собеседницы, но все же уловила звучание высокого женского голоса.

— Как только разберусь со всеми делами, обязательно приеду, — пообещал колдун, улыбаясь этой своей улыбкой, которая еще недавно сводила меня с ума.

Как оказалось, не только меня.

Тогда я разорвала связь, почти до крови прокусывая себе губу. Насколько бы низко ни поступил бывший жених, уподобляться ему не хотелось. Хотелось только посмотреть лжецу в глаза, а потом превратить в жабу. Большую такую, зеленую и с кучей бородавок. Чтобы ни одна принцесса не захотела его целовать и расколдовывать!

Обида настолько обожгла, что с последним я решила не затягивать. Надела первое попавшееся платье и поспешила к своему жениху. Всю дорогу до его дома решала, какое именно проклятие наложу, когда он упадет мне в ноги и начнет уверять, что я все не так поняла. Но Адалрик разочаровал, он попросту не отреагировал.

— Я все еще здесь, — напомнила я, делая шаг навстречу колдуну. Может, не в жабу, а в лысую толстую крысу? — И я требую объяснений. Немедленно.

— Да какие могут быть объяснения, Агата, — наконец отмахнулся колдун. — Ложь это все, и дураку ясно.

— Что ясно? — Я тряхнула головой, сбитая с толку. — Ты что, не понял? Я все знаю! Все!

Колдун, в котором плескалось по меньшей мере половина бочонка горячительного напитка, поймал меня за руку и посмотрел в глаза. Пристально так, глубоко. Аж плюнуть в этот омут захотелось. И загадать желание напоследок, чтоб этот придурок всю жизнь прыгал как жаба в образе облезлой крысы.