Вечный альманах гарпий

Gabrielle Wittkop

Almanach perpétuel des Harpies

Рисунки Габриэль Витткоп

Благодарим Николя Делеклюза за помощь

в подготовке этой книги. Qu'il soit permis à l'éditeur

d'exprimer la plus profonde gratitude à monsieur Nikola

Delescluse dont l'assistance amicale a rendu possible

la parution du présent ouvrage.

Quaedam vero gignuntur ex non genitis...

Caius Plinius Secundus

Historia naturalis.[1]

Volucrum natura LXXXVII

Песнь Гарпий

Лунный серп уже в плюще незрим:

В грозном бело-черном одеянье —

Коготь мы о камень заострим.

Посмотри в глаза мои, сестра:

Там четыре зеркала, и восемь,

И шестнадцать, дальше — несть числа.

Слышу, как добыча к алчным тянется устам,

Чую запах - знать, пришла пора,

Слышу, как в утес костей стучит кровавый вал,

Слышишь, слышишь ли, сестра?

Слышу, как вдоль троп озера грив шуршат —

Сети бурой страх.

Посмотри в глаза мои, сестра:

Там четыре зеркала, и восемь,

И шестнадцать, дальше — несть числа.

Лунный серп уже в плюще незрим:

В грозном бело-черном одеянье —

Коготь мы о камень заострим.

Представление Гарпий

Они вездесущи и всегда настороже, так что нам от них не ускользнуть. Они ускользают от нас сами, ведь мы знакомы с ними, в основном, по греческому классицизму, а эта поздняя и слишком созерцательная эпоха не очень подходит для изучения богинь-матерей. Однако ключ к разгадке кроется в их имени: Harpyai — «похитительницы», «воровки». Мы знаем, что изначально они персонифицировали критское божество смерти, представленное в «Одиссее» бушующим ветром. Гарпии появляются также под видом красных коршунов или орланов, которым фракийцы регулярно бросают пищу.

В перенасыщенной индуистской теогонии они становятся демонами небосвода, прекрасными, как крупные хищные птицы. Но кому под силу познать метаморфозы Гарпий?

Непрестанно меняясь из века в век, они принимают все новые, непривычные обличья, перетекающие одно в другое в вечном движении, похожем на волнение моря, где они и зародились. Эти демоны бури - еще и морские создания. Их отец - Тавмант, сын Геи и владыка роскошных бездн, а мать - неуловимая Электра, дочь Океана и Фетиды.

Их сестра - Ирида, беспрестанно мечущаяся между миром богов и глубинами Аида. Они двоюродные сестры Форкид - этих загадочных Грай, старых дев, которые, согласно ошибочному иконографическому толкованию, обладают одним общим глазом и, подобно самим Гарпиям, выступают в роли внезапных разрушительниц. Однако, согласно Гомеру, три сестры воплощали в резких порывах ветра архаическую Афину Палладу - грозную трехликую разрушительницу. Двойственные Гарпии, которых Гесиод наделяет «светлыми волосами», не только приносят скоропостижную смерть, но и, возможно, являются неприкаянными душами, ведь душа нередко изображалась в виде птицы или получеловека-полуптицы. В греческих могилах найдено множество терракотовых фигурок птиц с человеческой головой, очевидно, связанных с погребальными обрядами.

Когда аргонавты прибыли в Салмидесс в восточной Фракии, где правил Финей, они обнаружили, что боги поразили его слепотой за желание предсказать будущее. Согласно Аполлонию Родосскому, царю вдобавок докучали Гарпии, обрушиваясь на еду и хватая кушанья с прожорливостью, присущей хищникам, - gula digna rapacibus, а также, как сообщает нам уже Вергилий, ужасно пачкали то, что оставалось. Именно это отвращение, одна из бесчисленных граней ужаса, заставило Финея отказаться от пищи и тем самым погубило его.

Идет ли речь о смерти, плене или похищении, Гарпии всегда возникают совершенно внезапно, и это одна из их постоянных особенностей.

В III-й Книге «Энеиды» Вергилий показывает эту страшную скорость их бурного и суматошного появления:

At subitae horrifico lapsu de montibus adsunt

Harpyiae et magnis quatiunt clangoribus alas,

Diripiuntque dapes, contactuque omnia foedant

Immundo...[2]

Гарпий, как правило, две или три: Окипета, также называемая Окитоэ — «Быстрокрылая»; Аэллопа — «С ветряными подошвами»; а третью сестру зовут Келайно — «Мрачная». Гарпии иногда изображаются с двойной парой крыльев.

Финей был все же избавлен от Гарпий, когда два крылатых духа, Калаид и Зет, сыновья Борея, бросились в погоню за ними с мечами в руках. Во время безумной воздушной гонки они долетели до самых Строфад, получивших свое название, напоминающее о повороте, несомненно, потому, что, по морским поверьям, ветры всегда резко меняют свое направление в этих краях. Именно там Гарпии, тоже внезапно развернувшись, стали молить о пощаде, и их простили по ходатайству Ириды.