Вечность и еще один день

Тому, кто знаком с пособиями по текстовым процессорам, нетрудно вообразить, что они могли бы послужить ключом или руководством к книгам Милорада Павича. Совокупность его книг внесла в литературу определенную систему, соответствующую базовой системе не только текстовых процессоров, но и вообще вычислительных устройств. Это случилось, разумеется, независимо от намерений автора, без какого-либо умысла с его стороны.

Конечно, не только появление гиперлитературы (примерно 1990 г.) впервые обнаружило связь творчества Милорада Павича с миром компьютеров.

В рецензии Патриции Серке «Книга XXI века» на его роман «Хазарский словарь» отмечалось: «Это — своего рода „Илиада“, нечто вроде компьютерной „Одиссеи“, книга открытая, книга интегрального содержания» («24 Heures» 31.VIII.1988).

… В 1987 г., в моей статье о сборнике рассказов Павича «Железный занавес», я высказала суждение, показавшееся мне тогда настолько еретическим, что я перенесла его в примечания: «Структуру рассказов Павича можно условно сравнить с компьютерной видеоигрой. Их пространство представляется настолько неограниченным, что создает впечатление бесконечности.

Перемещения с одного уровня на другой, вверх — вниз, вправо — влево позволяют отгадывать загадки, получать сведения и в результате сложить мозаику в единое целое. А это подвластно только мастерам игр».

По-моему, из всего этого ясно, что глобальная связь прозы Павича с литературой гипертекстов ясна и неоспорима.

Коснемся вкратце некоторых характерных черт гипертекста в его прозе и проследим возможности их превращения в гиперлитературу…

Особенно интересно проследить системы сложения рассказов Павича в циклы, ибо эти системы представляют шаг на пути к его романам. Достаточно вспомнить сборник «Русская борзая», в послесловии к которому автор наконец решается сказать, что связь между двумя рассказами такова, что «на вопрос, поставленный в одном рассказе, можно найти ответ в другом; если же их прочитать вместе, то они составят третий рассказ…»; добавлю от себя — рассказ, действие которого развивается в промежуточном пространстве.

Вот так мы подошли к романам «Хазарский словарь», «Пейзаж, нарисованный чаем» и «Внутренняя сторона ветра», каждый из которых, хотя каждый по-своему, может рассматриваться как сборник рассказов, объединенных в некие циклы.

Связи между звеньями этой цепи настолько разнообразнее и богаче обычных предпосылок для механического соединения, используемых в литературе гипертекста (по крайней мере, предпосылок, до сих пор сформулированных), что перед вами встает вопрос: к чему вообще гиперлитература, если вне компьютерной среды уже созданы произведения, ее превосходящие, во всяком случае, с точки зрения содержания и значений? Ответ, вероятно, в том, что все особенности, например, «Хазарского словаря», «Пейзажа, нарисованного чаем» и «Внутренней стороны ветра» ярче проявляются именно в этой (компьютерной) среда. Очевидно, что структура этих романов (соответственно роман-лексикон, роман-кроссворд, роман-клепсидра), как, впрочем, и структура рассказов Павича, уже подтачивала технологию печатной книги, требуя новой жизненной среды, где она могла бы родиться заново и воплотиться в некой новой форме.

Как могла бы выглядеть возможная гипертекстовая версия «Хазарского словаря»? Разумеется, сначала надо было бы сделать для этого романа (как и для любого другого произведения) специальный софтвер (программное обеспечение) с использованием всех четырех существующих систем: Guide, Hyper Card, Story Space, Expended Books-и добавлением новых систем, которых требует эта книга…