Вечность Эллы и Миши (ЛП)

Элла

Что-то зловещее связано с этим мостом. Меня все еще тянет туда внутренним принуждением. Это воспринимается уже не так болезненно, как было раньше, но все еще существуют чувственные воспоминания, связанные с ним, которые будут вечно меня преследовать.

Небо усыпано облаками, и мягкий ветер целует мою кожу. Я застегиваю свою куртку, смотря на темную воду, потерянная в своих мыслях о той ужасной ночи, когда я обдумывала прыжок.

— Ты уверена, что будешь в порядке? — спрашивает Миша. Этот вопрос он задает на протяжении уже нескольких дней. Его пальцы белеют, когда он хватается за перила моста и всматривается в озеро. — Ты через многое прошла на этих выходных.

Я вздрагиваю при воспоминании о злом голосе своего отца, который сказал, что не хотел бы, чтобы я была его дочерью, когда мы с Дином заявили ему, что у него проблемы с алкоголем. Жестокие слова были озвучены, тем самым расколов мне сердце. Я все еще пытаюсь убедить себя, что это зависимость говорит, а не он сам, хотя я сама практически в это не верю. Мое тело и разум измотаны из-за происходящего, но я пробьюсь, справлюсь с этим точно так же, как справляюсь со всем в последнее время. Больше не убегаю. Теперь я встречаюсь лицом к лицу с трудностями, и, в конце концов, двигаюсь дальше.

Миша не знает всей истории о том, что произошло, и я хочу уберечь его от этого бремени. Он все время беспокоится обо мне, и чувство вины поглощает меня. Он должен быть счастлив, любить жизнь, делать то, что хочет. Он этого заслуживает.

Я хмурюсь, ненавидя тот факт, что, когда мы уйдем с моста, он оставит меня, чтобы вернуться к турне вместе со своей группой. — Мне немного грустно от того, что ты должен уехать.

Он отпускает металлические перила, и его голубые глаза сияют, когда он обнимает меня. Я зарываюсь лицом в его грудь и вдыхаю его аромат, не желая отпускать.

— Я люблю тебя, Элла Мэй, — он целует меня в макушку.

Я закрываю глаза и подавляю слезы. — Я тоже люблю тебя.

Он прижимается своими полными губами к моим, и страстно меня целует. Его кольцо в губе впивается в мой рот. Моя кожа согрелась, когда его руки исследовали мою спину, а его пальцы слегка касаются моего зада, прижимая мое тело ближе к нему. Я запутываюсь пальцами в его мягких волосах, прежде чем обхватить его шею руками. Его язык кружится у меня во рту, и он усиливает свой поцелуй, пока мы не отстраняемся, чтобы отдышаться.

Моя грудь вздымается. Я смотрю на озеро в последний раз, и солнце отражается в воде. — Пора идти, не так ли?

Он сжимает мою руку. — Все будет хорошо. Нас ждет двенадцатичасовая поездка, и я уеду лишь на пару недель, прежде чем снова адски буду тебя раздражать.

Я заставляю себя улыбнуться. — Я знаю, и жду с нетерпением того момента, когда снова стану раздраженной.

Взявшись за руки, мы идем к черному «мерседесу» Лилы. Я позволяю ему сесть за руль, и он летит по грунтовой дороге, оставляя облако пыли позади нас, которое быстро исчезает.

Два месяца спустя…

Элла

Каждую ночь мне снится один и тот же сон. Мы с Мишей стоим на противоположных сторонах моста. С темного неба ужасно хлещет дождь, и ветер поднимает мусор между нами.

Миша протягивает руку, и я иду к нему, но он ускользает от меня, пока не приземляется на перилах моста. Он пошатывается на ветру, и я хочу спасти его, но мои ноги не двигаются. Порыв ветра врезается в него, и он падает назад, исчезая в темноте. Я просыпаюсь от собственного крика, и переполненная чувством вины.

У моего терапевта есть теория, что ночные кошмары отражают мой страх потерять Мишу, хотя это не объясняет, почему я не могу спасти его. Когда она это заметила, мое сердце заколотилось быстрее, и ладони начали потеть. Я никогда не заглядывала так далеко в будущее, чтобы понять, что однажды, мы с Мишей можем и не быть вместе.

Вечность? Такое существует?

С тем количеством времени, которое мы проводим вместе, я думала, куда движутся наши отношения. В последний раз мы видели друг друга на похоронах Грейди. Это был второй сложный день в моей жизни; первый на похоронах моей мамы.

Мы с Мишей были на скале, которая выходила на озеро, с черной банкой, содержащей прах Грейди. Дул ветер и все, о чем я могла думать, это как сильно жизнь принадлежит смерти. В любой момент смерть может схватить жизнь и отнять ее, прямо как она сделала с моей мамой и Грейди.

— Ты готова к этому? — спросил Миша, снимая крышку с банки.

Кивая, я протянула руку к банке. — Готова как никогда.

Позади нас, была заведена машина и играла любимая песня Грейди, — «Simple Man» Lynyrd Skynyrd, песня, которая идеально соответствовала Грейди и его стилю жизни.

Он протягивает мне банку, и мы держим ее вместе. — Что он говорил все время? — спрашивает меня Миша. — О жизни?

— Не так важно чувствовать себя прекрасно из-за всего, что мы делаем, — сказала я мягко. — Но важно то, что мы чувствуем к концу, когда оглядываемся назад на все, что мы сделали.