Вечное (СИ)

Annotation

Я – самая обаятельная и привлекательная, сильная и независимая почти что магистр. Осталось только защитить. У меня есть работа, двое детей тьмы и кот. Но нет главного. Потому что главный…

– С-с-скотина, – с безграничным обожанием и желанием зарыть на месте, прошипела я.

– Скотина, – подтвердил Холин, прикрыл наглые глазищи ресницами, потерся носом о мой, жарко подышал в лицо. – Знаешь, сердце мое, ты сейчас в таком положении, что вряд ли сможешь мне отказать. И я как пострадавшая и изгнанная из дома и супружеской постели сторона вправе настаивать на осуществлении права обладания…

Но это еще не все. Древнее зло проснулось и требует реванша, инквизитор отдал свои игрушки личу, нотная страница перевернута, и все готовятся прозвучать. Потому что каждый голос должен быть услышан, иначе в этом нет никакого смысла.

Три, четыре…

Мара Вересень

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

Мара Вересень

Вечное

1

Национальный королевский банк Нодлута.

Был конец рабочего дня. Рубель торопился к ужину. На свою беду, почтенный гном заглянул в отдел расчетов и переводов, откуда слышались донельзя счастливые похохатывания, а как известно, чужая радость портит пищеварение. Служащий прокрался вдоль стенки и заглянул за источающую звуки перегородку, где обнаружил не менее почтенного хоббита Мошну, сияющего, как новенький чар.

– Ой, таки не смейте делать мне печально своей довольной… лицом, – не сдержалось у Рубеля. – Что у вас тут такое случилось, что вы так сияете, будто этим вашим лицом сковородки для блинов мазали.

– Исключительно за ради ваших бисерных глаз отвечу, – раздулся светсферой Мошна. – Ничто так не влияет на хорошее настроение, как агентский процент.

– И какая сумма вас так глобально удовлетворила?

Вместо ответа отвратительно довольный хоббит написал клочке циферку с ноликами и показал два пальца. Выглядело оскорбительно, в том смысле что завидно.

– Таки мне теперь стало печально, – снова не сдержалось у Рубеля, да и жаба давила нещадно.

– Ваша зависть греет мне сердце, – исключительно искренне отозвался коллега.

– И как вам такое обломилось?

– Перевод. С семейного счета на бюджетный счет расчетного центра информатория.

– И на сколько его купили?

– На полсуток, но задействовали почти все мощности и даже отключили городскую общественную сеть.

– Вы имеете намерение меня разыграть?

– Об чем вы, кто бы такими деньгами стал шутить.

– И кто это сделал? Академия?

– У вас, видимо, в ушах растет. Говорил же – семейный счет.

– Чей же? Не томите.

– Конфиденциальность наше все, – серьезно сказал Мошна, а пальцы его, похожие на стынущие где-то дома колбаски тем временем выводили по столу руну “ха”.

* * *

Внекатегорийные маги в грязи не валяются? Это смотря какие и где. К примеру, я и на полигоне – валялась. Грязь была везде: в волосах, на лице, на одежде и медленно просачивалась под. Действие стимулятора, отхлебнутого из пузырька перед забегом, закончилось внезапно и сокрушительно. Ноги заплелись и последние пару метров я проделала ползком.

Тьма хранящая, как хорошо… Не холодно, температура вполне комфортная, нигде ничего не жмет и не давит. Меня так и тянуло сложить руки под голову и вздр-р-р… хр-р-р…

Веки тяжело моргнули раз, другой, щека сама собой примостилась на вытянутую ру-у-у…

– ХОЛИН! – орнул над ухом инструктварь, тряся планшетом и необычайно приятно обдувая залепленный грязью и под ней же вспотевший затылок. Дернувшаяся было на знакомое сочетание звуков голова вновь приникла к плечу, но эта темная скотина в новеньких форменных брюках со “стрелочками” мстила мне за мое прошлое ипическое сдатие нормативов при приеме на работу. Чтоб ему на ежа сесть, заразе.

– Холин! – вопил он, мельтеша модными туфлями у меня перед вяло хлопающими глазами. – Это не просто незачет, это позор! Полоса препятствий должна быть пройдена не больше, чем за двенадцать с половиной минут, а вы тащились четырнадцать, Холин! Во время экзамена по физподготовке не нужно спать! Нужно бежать, Холин! Дома спать будете!

– А вы далеко живете? – я подложила между плечом и щекой ладонь и стало вообще хорошо.

– И!.. Я? – опешил инструктор и дал петуха, желтого цвета носки в мелкий ромбик, выглядывающие из-под края брючин усиливали впечатление. – А вам зачем?

– Очень спать хочется. Я, вообще-то, и здесь могу, только не орите. Незачет? Ну хр… Хр-р-р… С-с-с… И-и-и…

– Холин!

– А? Что?

– Встаньте и освободите финишную!

Вот же луженая глотка… Отполза-а-а…

– Мастер Холин? – в узком поле горизонта обозрения появились еще одни ноги в форме и монструозных ботинках. Я попыталась доглянуть до лица, но добралась только до середины туловища, потом в шее хрустнуло.

– О-о-о… – блаженно выдохнула я, возвращая себя прежнее положение. – А ты кто? – спросила я у левого ботинка.

– Некромант-стажер Восточного Кай-Мо…

– Можешь не продолжать, я уже тебя люблю… Стажер – это звучит… хр-р-р… храшо. Подай мастеру конечность, и я буду тебе, конечно, благодарна.

Просите и дано. Стажерские руки оказались под стать ногам – большие, устойчивые, крепкие.