Вечеринка

Особая благодарность бесстрашному добровольцу бета-ридеру Карен Кей!

Как это ни грустно, все ошибки в данном произведении мои.

Понимаешь, ведь по большей части я, в самом деле, не ищу неприятностей. Прекрати смеяться. Я могу прожить несколько недель без единого опасного для жизни происшествия или мирового кризиса. У меня обычная жизнь.

Хорошо, может быть нормальная — это небольшое преувеличение, но иногда я забрасываю все дела и отрываюсь как обычная девушка. В эту ночь у меня были планы нормальной девушки — провести ночь пятницы в клубе с моей лучшей подругой Шериз. Как и все вылазки с Шериз, это не было спонтанным событием; этот выход потребовал столько же планирования и подготовки, сколько и поездка для посещения Папы Римского, только я сомневаюсь, что мне понадобилось бы столько загара и эпиляции воском, чтобы увидеть Его Святейшество.

Как и все старания Шериз, конечный результат стоил затраченных усилий. В девять вечера я красовалась перед своим доходящим до пола зеркалом, делая полный оборот вокруг себя, и критиковала голубое платье. Оно было коротким и обтягивающим, и облегало там, где нужно, выставляя напоказ мои гладкие ноги. Не таким коротким, чтобы заставить меня беспокоиться о том, не выставлено ли напоказ то, что тоже было подвергнуто эпиляции, но, несомненно, достаточно короткое, чтобы разглядеть меня за бархатом. Я провела, как обычно, несколько минут оплакивая свои недостатки — ты не можешь вечно бороться с целлюлитом, но в целом, я его победила, — натянула пару изящных лакированных балеток в тон платью и взяла маленькую женскую дизайнерскую сумочку. Мои волосы выглядели взъерошенными и блестящими, а макияж безупречным. Я была готова к съемкам крупным планом для журнала.

Показав себе язык, я улыбнулась и пошла открывать дверь звонящему в звонок. Ворвалась Шериз Харрикейн, таща за собой волну хорошего настроения и ослепляющего великолепия. Она была одета в вопиюще золотую вещь, которая на большинстве женщин смотрелась бы так, словно уличная проститутка нарядилась для похода в цирк, но Шериз в ней выглядела просто умопомрачительно горячей. И, конечно, на ней были отличные туфли. Шериз сверкнула мне озорной мальчишеской улыбкой, абсолютно противоречащей ее горячей флоридской внешности, и немного тряхнула бедрами так, что все золотые пайетки на ее платье зазвенели.

— Ну? Потрясающе?

— Сверх потрясающе, — сказала я. — Извини, но после этого я не могу пойти с тобой. Ты заставляешь меня выглядеть словно я твое разгуливающее олицетворение ДО ТОГО КАК. Я отказываюсь быть серой противоположностью.

— Ты шутишь. С такими ногами? Это чертовски неправдоподобно. Ну, давай же, начинай двигать своей самодовольной задницей, Джо. Меня мучает жажда, а там есть мужчины, которые просто умирают от желания купить мне «мохитас».

Как раз в последнюю часть я могла поверить. Зная Шериз, там должны быть парни, которые выстраиваются в линию просто для того, чтобы подавить мяту для ее коктейля. Иногда она встречалась с моим знакомым хранителем Кевином — в нем было слишком много странного, начиная с идеи, что любая женщина, особенно Шериз, считают его привлекательным, и заканчивая тем, что этот назойливый маленький придурок теперь мой коллега. Но Кевина здесь не было, и моя подруга не из тех, кто сохнет и плачет по какому бы то ни было мужчине.

Я молча указала на свои туфли. Шериз одарила их критическим взглядом.

— Элайа Тахарин, — сказала она. — Хороший выбор. Классическая красота. Конечно, не такие как у Маноло в этом сезоне. Ох, эта сумочка от Лабутена? Дай мне!

Я передала сумочку для осмотра.

— Мне нравится.

— Потом ты можешь одолжить ее на время.

— Ну, разумеется. Я ужасно глупая, — Шериз вернула ее мне.

Сумочка была без отделений и с трудом вмещала кредитную карту, водительские права и презервативы. Презервативы я выложила. Они мне не понадобятся, и не важно, кто будет в клубе, потому что ни один из них не окажется Дэвидом.

Кстати, о Дэвиде. Мой любимый был невероятно занят все эти дни, и у меня появилось шипящее чувство, означающее, что он мне нужен, очень сильно нужен. Я подозреваю, что он знает об этом, и это часть его общего плана по превращению меня в еще более испорченную рабыню любви, чем я уже есть.

Не то чтобы это было плохо.

Мы взяли машину Шериз. Машина была симпатичной маленькой красной прелестью — кабриолетом «мустанг». Это была одна из новых моделей, за которые заплатила ассоциация Хранителей, после того как я почти устроила аварию в своем прошлом воплощении во время урагана, — опять же не моя вина — и это была чертовски красивая машина. Мы ехали вдоль сияющих неоновым светом улиц, подпевали радио и моргали фарами парням на светофорах, — в общем, совершали поступки не соответствующие нашему возрасту.

И это было здорово.