Вдвойне любимая

– Так больше невозможно…

Савелий смотрел в окно особняка, заложив руки за спину. За его напускным спокойствием скрывался ураган эмоций.

– Что ты предлагаешь, брат? – спросил устало.

Нас обоих вымотала эта чёртова хрень.

– Надо найти девушку.

– Которую по счёту? – я горько усмехнулся.

– Нужно искать. Снова и снова.

– Может, всё-таки в Швецию? Там это норма.

Савелий медленно отошёл от окна и сел в кресло. Его бокал с коньяком уже согрелся, хотя в комнате работал кондиционер.

– Помнишь, в полсотке на эпизоде была девчонка…

– Серебристая которая? Помню. Она мне снилась… – я осёкся.

Савелий поднял на меня ироничный взгляд. Я мог бы и не рассказывать ему, как кончил во сне, когда мне приснилась та красавица.

– Имя у неё редкое. Забыл… – брат сделал глоток коньяка и покатал его на языке.

Миндально-шоколадный вкус сменился нотками оранжада и морской соли.

– Ярослава.

– Да, точно, – держа бокал, Савелий направил на меня указательный палец, допил коньяк. – Ничего против не имеешь? – спросил серьёзно.

Мог бы и не спрашивать.

Задумайтесь над своим поведением…

Не мало ли вы себе позволяете?

– Яра, мы опоздаем, если ты ещё минуту прокрутишься у зеркала, – нетерпеливо ворчала подруга. – Давай быстро, такси уже ждёт.

Мы со Светой шли на скандальное шоу «За закрытыми дверями» клакерами – наёмными зрителями. Это наше с подругой хобби. Она работает учителем географии в школе, а я делопроизводителем в магазине товаров для животных. По приезду в Москву долго искала такую работу, чтобы её было не слишком много, зарплата нормальная и кабинетик свой. В «Четыре лапы и хвост» я всё это получила. И как отдельная приятность – свободный тайм-менеджмент: когда нужна, тогда на работу и прихожу. Конечно, в отчётные периоды бывают и авралы, но в целом все поставки по чёткому графику, коллектив продавцов давно сложившийся, директор магазина – Анна Павловна, мать Светы – просто душка, мы давно и успешно подменяем друга. Она меня с дочерью и познакомила, когда узнала, что я никого в городе не знаю. А весёлая девушка приобщила меня к своему хобби – съёмках в массовках.

– Да иду, иду!

Я отдёрнула светло-серую юбку, поправила нежно-голубую приталенную блузку, застегнула на шее тонкую цепочку с подвеской в виде капли росы, уютно устроившуюся между грудей, покрутилась, тряхнув моей гордостью – длинными волосами редкого лавового пепельного оттенка, сунула ноги в туфли на шпильке и взяла клатч. Брызнула в воздух французские духи и прошла сквозь облачко. Подруга нетерпеливо переминалась с ноги на ногу и всё смотрела время на сотовом.

– Взяла переодеться?

Я молча подхватила небольшую сумку и вышла за Светой в коридор. Пока замыкала дверь комнаты в общежитии, она уже унеслась вниз…

…А ещё через час мы благополучно входили в студию, как раз когда помощник режиссёра крикнул:

– Грехова здесь?

Я помахала молодому парню:

– Здесь!

Алексей подошёл ко мне:

– Сядешь на третий ряд у прохода. Запоминай: когда «маска» скажет «Если найдётся женщина, которая сядет ко мне в ванну…» ты встаёшь и садишься в ванну. Учти – если кто-то успеет вперёд тебя, свои пять штук ты не получишь. Усекла?

– Не сомневайтесь, Алексей!

– Хорошо. Подпиши, что предупреждена о том, что любые отношения с участниками программы за пределами студии – лично ваше дело, и руководство канала за это ответственности не несёт.

Я легко подмахнула подставленный документ и едва успела закончить подпись, парень выдернул планшет у меня из рук и гаркнул:

– Гости студии, по местам!

Мы со Светой поспешили занять кресла, а когда и все остальные наёмные зрители расселись, двери студии открылись для тех, кто купил билет на шоу, в котором трясут чужими скелетами.

Следующие сорок пять минут мы скучали – совсем неинтересно слушать разоблачения меркантильной «супруги» какого-то «сантехника». Клакеры отыгрывали свои деньги, бросая реплики из зала, подогревая интерес зрителей. Очень хотелось скоротать время в интернете, но мы сидели в первом ряду, и телевизионная камера то и дело снимала нас со Светой. Сколько тех кадров останется при монтаже – узнаю через неделю, когда выйдет программа, а пока нужно рисовать на лице заинтересованность, кривить губы в презрении к «жене» и строить сочувственные рожицы при взгляде на «сантехника».

Наконец, в студию вытащили ванну и несколько ящиков шампанского. Наступал мой звёздный час.