Вдвоём

Боже, когда это всё закончится. Кажется, я намозолила себе ногу этими новыми туфлями. И если я ещё хоть пару минут проведу здесь, то точно заработаю себе лицевой паралич. Нельзя так долго улыбаться, это нужно запретить законом, ей богу. Но надо продержаться хотя бы полчаса, а, то отец будет недоволен. Я должна изображать из себя хозяйку дома, умасливать гостей, вести бессмысленные разговоры с совершенно незнакомыми дамочками и улыбаться, улыбаться, улыбаться. Надоело.

Беру очередной бокал шампанского с подноса и осушаю его. Без алкоголя мне тут точно не выжить. Этот благотворительный бал уже четвертый за последние два месяца. И надо сказать, что мне требуется долгий отпуск после всей этой суеты с подготовкой праздников. Все эти списки продуктов, договоры с музыкантами, носильщиками, официантами, аренда помещений: снятся мне ночами. С этим нужно заканчивать. Отцу надо подумать о специальном человеке, который будет всем этим заниматься. Раньше мне нравилось устраивать такие праздники, но в последнее время это превращается в работу и совершенно не приносит мне никакого удовольствия.

— Дорогая, ты хорошо проводишь время? — отец возникает передо мной с широкой, счастливой улыбкой. Белоснежный, сшитый на заказ, костюм сидит на нём, как влитой. Серебристые нити седины, проглядывают в его густых русых волосах, добавляя ему солидности.

— Конечно, я просто на седьмом небе от счастья, а то ты не знаешь, — говорю я, продолжая улыбаться. Отец приобнимает меня за плечи, слегка сжимая их.

— Я понимаю, что ты хочешь сбежать, но побудь ещё немного, — шепчет он мне, чтобы больше никто не услышал, — скоро начнётся аукцион, тогда сможешь незаметно ускользнуть, договорились?

— Хорошо, спасибо, папа, — я обнимаю его и целую в гладкую щёку. Он улыбается и отходит, тут же растворяясь в толпе гостей. Гул голосов похож на шум от огромного улья. А смесь ароматов кружит мою голову. Я, конечно, люблю отца, но всему есть предел. И на сегодня с меня хватит. Придерживаю подол своего платья, чтобы ненароком на него не наступить и двигаюсь в сторону выхода. Компания женщин в элегантных платьях, улыбаются при виде меня и расхваливают мой наряд. Каждый присутствующий на этом празднике считает своим долгом отвесить мне как можно больше комплиментов. Я уже давно привыкла, что многие считают меня пропускным билетом к моему отцу. Все видимо считают, что стоит подружиться со мной, как я тут же побегу знакомить их с отцом. Он обладает большими связями и владеет, чуть ли не всем Бостоном. И каждый в этой комнате мечтает представить свой бизнес план моему отцу. Вот только они не знают, что завести со мной дружбу не так-то просто. У меня много хороших знакомых, но самая близкая подруга только одна. Вот кстати и она.

— Селеста Янг, какого чёрта ты забыла на этой самой нудной вечеринке года? — подруга замечает меня и расплывается в улыбке. Откидывает назад свои длинные волосы, цвета крепкого кофе и направляется ко мне.

— Разве я могла пропустить праздник, который устраивает моя подруга? — произносит она с лёгким французским акцентом. Практически весь последний год она прожила во Франции на собственной винодельне.

— То, что её устраивала я, не значит, что она самая лучшая. Ты же знаешь этих богатых зануд. Им подавай оркестр симфонической музыки, миниатюрные закуски и шампанское льющееся рекой. Ни танцевать, ни веселиться эти люди не умеют.

— Тогда что мы тут делаем? Поехали в «Нотингхилл» сегодня там выступает какая-то новая звезда из Лондона. Обещают крутую вечеринку и самые лучшие коктейли. И конечно же море красавчиков, — подруга хитро ухмыляется, поднося к губам бокал шампанского. А я на миг оглядываю собравшихся гостей и понимаю, что мне совсем не хочется тут задерживаться. В самом дальнем углу зала вижу фигуру своего отца, который что-то обсуждает с двумя мужчинами и выглядит не очень довольным.

— Хорошо, я согласна, бежим отсюда, пока никто не видит, — я прячусь за какую-то даму в белоснежном брючном костюме. А потом подхватываю подругу под руку, и вместе мы покидаем этот шумный зал, выходя на улицу.

— Давай, я поймаю нам такси, — Селеста отходит к краю тротуара и элегантно взмахивает рукой. Я потираю руки, чтобы согреться, воздух кажется влажным и мне даже кажется, что на меня оседают капельки влаги. Наконец у обочины останавливается такси, и мы с Селестой скрываемся в салоне, радуясь теплу. Подруга называет водителю адрес ночного клуба, а я откидываюсь на сиденье, устремляя взгляд в окно. Ночной Бостон мне нравится больше всего Дневная суета немного отступает и город полностью перевоплощается. Всюду горят огни, фонари, неоновые вывески. Из баров и кафе на улицу рвутся звуки музыки. Тротуары заполняются молодёжью в каких-то немыслимых нарядах. Смех, громкие голоса, песни разливаются по улицам, смешиваясь с остальным шумом города. Это мой город, моя стихия.