Вдова узурпатора

"Брызнет сердце то ли кровью,

То ли тертою морковью -

Ах, поверьте, все равно:

Все равно жестокой болью,

То ли гневом, то ль любовью

Наше сердце пронзено!

И слезами плачут куклы,

И огнем пылают буквы,

И взорвался барабан,

И пошла под гром оваций

Перемена декораций:

Здравствуй, новый балаган!"

(Ю. Ким "Хор актеров")

Как же ты подвел нас, Ламас! Когда я открыла дверь и увидела бледное лицо Дима Фута, я сразу поняла: случилось нечто ужасное. Но я не думала, что ты умер, Ламас! Я не ждала от тебя такого предательства! Дим Фут сказал, что у тебя сердце не выдержало. Но послушай, как ты мог?! Ведь ты же был магом. Маги сильнее людей. Ты не смел умирать! Как же мы с Клюсом без тебя? Ты заменил нам отца, мы молились на тебя, как на Луну! А ты…

– Надо бежать, – сказал Дим. Он сразу страшно постарел, обвисли складками щеки, потухли глаза. Он боялся, Ламас! Он двадцать три года прослужил нашему отцу, он помнил маму живой. Он меня на руках носил и кормил с ложки манной кашей. Он Клюсу пеленки менял лучше любой няньки! Он нам казался сказочным великаном… Дим Фут испугался, Ламас. – Надо бежать, – повторил он.

Это я знала сама. Я давно приготовила дорожную сумку, куда сложила наши с Клюсом вещи, вытребовала у Дано Ита паспорта, потихоньку подсобрала наличных. И все-таки я надеялась на тебя, Ламас. Ты один мог отвратить беду. А ты взял и умер…

Дим Фут отправился за вещами, а я побежала будить Клюса. Брат спал, как всегда, поперек кровати. Башмаки его стояли на подоконнике, штаны из голубого аркадайского сукна болтались на гимнастической стенке, рубашка свисала со спинки стула, а носки вообще отсутствовали. Я потрясла брата за плечо:

– Вставай, пора ехать!

Клюс открыл один глаз, моргнул пару раз и спросил, не отрывая щеки от подушки:

– В парк?

Вдвоем с Димом Футом они накануне заработали нагоняй от сторожа в охотничьем парке. Перестреляв всю механическую дичь, они взялись сбивать со столба герб Дано Ита. Как все мужчины в роду Диано Лу, Клюс не выносит оскорблений. Герб Дано Ита в центре парка показался ему оскорблением. Ты сам учил его держать оружие, он разнес деревяшку со второго выстрела.

– Какой парк с утра?! Мы отправляемся в изгнание, сир.

Глаз закрылся, послышалось громкое сопение. Бома, тот идол, что ты повесил в изголовье кровати Клюса, угрожающе качнулся.

– Клюс!

– Езжай сама, – ответил юный Диано Лу и перевернулся на другой бок.

Натянуть одеяло на голову я не дала.

– Вставай, Дим Фут рассердится!

Голова поднялась над подушкой, под каштановым чубчиком провернулись мозговые шестеренки, губы выдали ответ:

– Я на него еще раньше рассердился. Он мне парк сегодня обещал.

Деревянный идол между тем раскачивался все сильнее. Сложенные на толстом животе руки начали подпрыгивать, квадратная голова билась о спинку кровати. Бома чуял колдовство.

– Сир, на вас смотрит отечество!

Я стащила яростно отбивающегося Клюса с постели и не без усилий напялила на него рубашку. Противный мальчишка извивался ужом, отшвырнул стул на другую половину комнаты, зачем-то вцепился в подушку (под ней, кстати, обнаружились носки).

– Вы нас задерживаете, хозяин! – ледяной тон Дима Фута охладил эти страсти. Клюс притих и покорно влез в штаны. Новое кепи с блестящим козырьком окончательно примирило моего брата с ранним подъемом.

– А умываться сегодня не надо? – спросил он с тайной надеждой.

– Глаза можешь протереть. Завтракать будем позже.

В туалет Клюс умчался с выражением явной озабоченности на перецарапанной физиономии. Едва за ним закрылась дверь, Бома сорвался со спинки и рассыпался в труху.

– Малу привел с собой шайку жрецов. Они гнусавят во дворе заклинания, – сообщил Дим Фут. – Ловят Эми.

Твоего Эми. Ничтожную тварь, к которой ты всегда хорошо относился. Где ты только раздобыл этого мелкого нелюдя, то ли на стороне Света, то ли на стороне Тьмы? Я так и не поняла. Жрецы, во всяком случае, его не любили.

– Как умер Ламас?

Дим Фут пожал плечами.

– Вы же знаете, в последнее время он никого не впускал во время работы. Служанка заметила открытую дверь тайника, но долго боялась заглянуть. Он лежал почти на пороге с ритуальным сосудом в руках. Затычка выпала, змеи расползлись по комнате. Служанка закричала, сбежалась стража, сразу же вызвали врача, но врач не мог войти, пока не явился Малу и не переловил змей. Пока врач осматривал тело, верховный жрец рыскал по тайнику и обнаружил исчезновение сундучка Ламаса.

– Лунный Диск исчез?!

– Не только Диск, но и Филипп – последний помощник Ламаса. Жрецы переполошились не на шутку…