Вдова села

Эржебет Галгоци — едва ли не первая венгерская писательница, вышедшая из крестьянской среды. Она родилась в 1930 году в деревне Менфёчанак Дёрского комитата в семье крестьянина-середняка и была седьмой из восьми выживших детей. А седьмой ребенок — такое ходило поверье в этих краях — родится счастливым. До двадцати лет Эржебет Галгоци жила в деревне, выполняла всю крестьянскую работу по дому и в поле. О писательстве никто из женщин ее круга и не помышлял. Бабушка Эржи была неграмотной, умела только свою подпись поставить, матери немалых трудов стоило написать письмо. «И все же если бы людям было дано выбирать, где родиться, — признавалась впоследствии Галгоци, — я и тогда вряд ли нашла бы себе более подходящее, более интересное и насыщенное конфликтами место, чем деревня».

Одним из самых сильных переживаний юности, повлиявшим на всю дальнейшую ее жизнь, оказалось знакомство с произведениями «народных писателей» — Д. Ийеша, П. Вереша, Ф. Эрдеи. Их книги помогли будущей писательнице осознать себя и тот мир, который окружал ее с детства.

Э. Галгоци окончила среднюю школу в Дёре, потом Государственное педагогическое училище и Высшую театральную школу — она собиралась стать драматургом. Некоторое время работала в редакции газеты, с 1957 года — «свободный художник».

Творческий путь писательницы отмечен и взлетами, и душевной борьбой, и периодами молчания. Э. Галгоци было двадцать лет, когда ее рассказ был награжден первой премией на Всевенгерском молодежном конкурсе. Первый сборник рассказов (1953), еще очень не совершенных, не имел читательского успеха. А потом — «качественный скачок». После 1961 года один за другим выходят сборники рассказов, повести, книги очерков, радиопьес. «На полпути» (1961) — первая повесть Галгоци, принесшая ей широкую известность, отмеченная премией Аттилы Йожефа. В этой книге автор исследует судьбы венгерского крестьянства, вступившего на путь социалистических преобразований. Галгоци — лауреат нескольких премий Аттилы Йожефа, она удостоена и высшей государственной награды — премии Кошута. Есть и другие свидетельства признания. Последние книги писательницы достигают тиражей, которыми издаются в Венгрии только классики, да еще, пожалуй, детективная литература. По сценариям ее произведений снято несколько фильмов. Э. Галгоци — депутат Государственного собрания.

У Галгоци есть книги и об интеллигенции — повести «По закону и вне закона», пьеса «Жена генерального прокурора», и о рабочем классе — по рассказу «Одиннадцать больше трех», который венгерская критика назвала «шахтерской балладой», был снят телевизионный фильм, но известность в своей стране она получила как писательница «крестьянской» темы. Постоянный и неизменный интерес к деревне объясняется не только обстоятельствами ее собственной жизни или влиянием движения «исследователей деревни», но и активной социальной позицией автора, истово, глубоко болеющего за судьбы села, за судьбы крестьянства, самого многочисленного в Венгрии общественного слоя, на долю которого выпало больше всего перемен после освободительной весны 1945 года.

В стране шла кардинальная перестройка, и Эржебет Галгоци не могла быть только регистратором событий. С начала пятидесятых годов она — хроникер, адвокат и обвинитель деревни, все заботы и радости которой знала не понаслышке. Галгоци — в гуще народной жизни, с юношеским азартом и пытливостью исследователя анализирует она самые насущные проблемы села. В эти годы читательское признание завоевали не только ее «крестьянские» рассказы и повести, но и ее «безжалостные репортажи» — так назвал известный венгерский писатель Иштван Галл очерки Галгоци о социальном преобразовании деревни, позднее составившие книги «Безжалостные лучи» (1966) и «Социализм под камышовыми крышами» (1970). Не все проходило гладко на селе, трудно преодолевалось наследие старого, феодального уклада, не все делалось с соблюдением законности. Желание разобраться в этой сложной эпохе, стремление к прямому, активному вмешательству в жизнь и побуждало писательницу к написанию репортажей.

«Репортаж, социография, по крайней мере, для меня, — говорила Галгоци, — походят на захватывающее судебное разбирательство, разница только в том, что дело, которое ты расследуешь, нельзя довести до конца, потому что жизнь все время движется вперед и окончательное решение вынести трудно».

Читатели уже знали: если Галгоци выступает с репортажем, значит, опять где-то нарушена законность, кто-то запустил руку в государственный карман, кого-то незаслуженно обидели, и высоко ценили ее воинственную непримиримость, ее беспощадность ко всему, что тормозило становление новой жизни.