Вдогонку Солнцу

«Солнце нашей поэзии закатилось…»

«…звёзды – словно искры на ветру:

Сверкают и грозят обжечь глаза,

А я стою, заворожённый, и смотрю,

Не понимая, в чём моя вина…»

Я на тебя смотрел издалека

И было страшно мне непонимание…

С тех пор минули, кажется, века,

И пересёк невидимую грань я.

И вот стою у твоего огня,

И вижу все его цвета,

И ощущаю

Могучий жар его,

И у меня

Осталась лишь одна ступень,

И я не знаю,

Иль потеряю я,

Иль обрету…

Спасёт ли этот шаг меня

Иль я сгорю?..

Рассудок – за порог,

А дурь, известно, в пляс:

Блуждать в пещерах строк

И штурмовать Парнас;

Как будто там, у птиц,

За серыми, как мох,

Кулисами страниц

Отыщется клубок,

Который поведёт

И выведет на свет,

И, видимо, спасёт…

Таков, увы, поэт!

Готов весь век отдать,

Чтоб только рассказать,

Как дорог он ему;

Переступить черту –

Затем лишь, чтоб найти,

Куда нельзя пойти;

Часами говорить,

Чтоб так нагородить,

Что в роще общих мест

Пробился б свой подтекст…

Любой, кто не за страх

Бумагу стал марать,

За меткость на полях

Готов тома отдать…

Книг больше, чем людей.

И до скончания дней

Так будет… и, пардон,

Приятно сознавать,

Что вечный сей закон

Не нам переменять…

Вопрос мой прост, казалось бы, и ясен,

Но, как лекарство горькое цедят из кружки,

Мне каждый робко отвечал, робел и я с ним.

«Зачем сейчас России нужен Пушкин?» –

Масштабно слишком, вот мы все и гаснем,

А без огня в душе и светлый ум лишь скучен,

Язык весь пережеван и прикушен –

Не разговор, а, знаете ль, слова…

Знакомый поп – солидный, но простой –

Потрясывая хмурой бородой

И беспрестанно хлопая меня

По левому плечу,

Сказал, что я

Терзаюсь зря,

Что Пушкин нас хранит,

Хранит над бездной, ибо он – миссия:

Пока он жив (пока он не забыт),

Жива и наша матушка Россия!

Нельзя поспорить – верно и красиво,

Но сердце многое б ещё спросило,

А тут все спросы тщетны…

Нам всем дано судить конкретно,

О том лишь, в чём мы сами доки.

Средь нас, увы, так редко

Встречаются пророки,

Что даже начинает

Казаться будто песни

Поют одни певцы лишь,

А носят с камнем перстни

Одни лишь ювелиры.

Ещё не то бывает,

Когда язык весь взмылишь

Отчаянным вопросом –

Невольно тянет все решить легко и просто.

Кому ценить звучанье лиры?

Тому, кто сам играет.

А кто всех лучше понимает

Предназначение великого поэта?

Конечно тот, кто сам поэт! –

Такой вот алгеброподобный бред

Меня дурманил,

Предвкушением ответа

Тиранил,

И в конце концов бежать заставил

К поэтам… Но

АВТОРИТЕТ

Для них всех Пушкин, и они о нём

Не любят разговаривать – молчат

Иль, в крайнем случае, каким-нибудь стихом,

Как мы венком,

Отделаться спешат

И снова продолжают о своем…

Я приставал с вопросом к музыкантам,

Но получал от них лишь два ответа:

Что Пушкин дан нам в качестве атланта –

Для поддержания гармонии и света,

Иль многократное задумчивое «это»,

Со вздохами и взмахами руками,

Что означало: «Пушкин вечно с нами»

Иль «Пушкин – это Пушкин», как угодно

Я мог бы это вам расшифровать,

Но стоит ли? Смешно и неудобно

Сгущать туман и в воду превращать…

Мой старший друг и мой учитель

Смеялся, слушая меня,

А я был в гневе:

– Вы учтите,

Что я уже лишился сна –

Весь день я собираю мнения,

А ночью в них ищу ответ…

Зачем ты, Пушкин?!.. Я в смятении,

И ясности всё так же нет…

– И хорошо! И выше нос! –

Твердил учитель. – Ваш вопрос

На много-много лет!

Чем путаней ответ,

Тем лучше!..

– Для кого?

– Для всех! Сомненья дух

Нам обостряет слух.

Он горек, да зато

Полезен. Дух-спасатель!

Ваятель светлых душ!

– Ваш дух – лишь истязатель:

На сердце мрак и глушь

От этих всех сомнений…

Зачем нам Пушкин?

– Гений!

Затем и нужен.

– Всё?!..

Но это же невнятно и темно,

Ни капли ясности здесь нет.

– Каков вопрос – таков ответ…

Неуловимы языки огня –

То тут, то там, то тянутся по краю …

Огонь со всех сторон, кругом меня –

Стою, смотрю и медленно сгораю…

Но что я? двум смертям ведь не бывать! –

Последнее я прошептал довольно громко,

А шёпоту так любят возражать…

– Поосторожней со словами: это кромка. –

Сказал мне кто-то.

– Можете упасть.

– Мне не понятно ваше замечание! –

Воскликнул я.

– Ну что ж, извольте знать:

«Нам должно дважды умирать».

Проститься с сладостным мечтаньем –

Вот смерть ужасная страданьем…

От восхищённости поэта

До беспокойности дельца,

Увы, недолго плыть по свету –

Тому примеров без конца…

Когда тулуп не сможет ни согреть,

Ни вывести,

А шутовской колпак

Не скроет сердце от тупых насмешек,

Разбудит гром…

И сгонит перекрестье

С руки на лоб, как будто легче так;

Душа надломится, как крохотный орешек,

И ты пойдешь: писать, писать, писать…

И ничего…

Одна строка налево,

Другая вправо,

Третья хочет спать…

И ты берёшь тогда

Тройной тулуп

С двухсотграммовым колпаком…

Под этим колпаком и жизнь по колено,

И смерть по пояс,

Словно рожь…

Вот так однажды жизнь перешагнёшь

И поглядишь на что-то выше смерти…

Тогда и глуп,

А смотришь мудрецом…

Ну а пока

Не расхотелось жить –

Меняйтесь, господа!..

На этом месте

Решил и я

Вопрос свой изменить:

Нам не до жиру – быть или не быть –

У всех у нас проблемы и дела,