Как Василь змея одолел

Жил да был на белом свете Янка, лесников сын. Родители его померли, родни никакой не было. Так и жил он один-одинёшенек в лесу, в отцовской избушке. А чтоб веселей ему было, взял он к себе кота-воркота.

Привык к нему кот. Бывало, куда хозяин, туда и он.

Вот пошёл как-то Янка по дрова. Ну, знамо дело, коток за ним. Набрал Янка хворосту, несёт домой. А кот, своим чередом, тоже тащит — одну сухую ветку.

Притомился Янка, сел на пенёк, вспомнил про своё тяжкое житьё и давай вздыхать:

— Ох, ох!

Только он этак повздыхал, выходит из-под пенька махонький старичишко с длинной бородой.

— Ты зачем меня звал? — спрашивает.

Диву даётся Янка. Глядит на того старика.

— Нет,— говорит,—я не звал тебя, дедушка!

— Как — не звал? — рассердился старик.— Я не глухой! Ты два раза сказал моё имя: Ох, Ох... Должен мне теперь сказать, чего ты от меня хочешь.

Подумал Янка и говорит:

— Ничего мне не надо. Только вот шибко я голодный. Если есть у тебя краюшка хлеба, то дай.

Ох нырнул под пенёк и вынес оттуда каравай хлеба да миску квашеной капусты.

— На,— говорит,— ешь!

Наелся сиротина, кота накормил и низко-низко поклонился

деду:

— Спасибо тебе, дедушка, за обед: давно таких славных харчей не ел.

Взвалил на плечи свой хворост и веселёхонек пошёл домой.

Проходит день, другой — опять голод донимает. Вспомнил Янка про деда. «Пойду,— думает,— может, он накормит меня ещё раз».

Пришёл к тому пеньку, сел и вздыхает:

— Ох!

Выскочил старичишко:

— Что скажешь, хлопче?

Поклонился ему Янка:

— Голодно, дедушка! Не дашь ли ты мне хоть краюшку хлеба?

Дед нырнул под пенёк и вынес каравай хлеба да миску капусты.

Так с того времени и повелось: захочется Янке есть — идёт к пеньку к тому старику.

Как-то раз вынес ему старик вместо обеда золотую табакерку.

— Вот что,— говорит,— не тревожь ты меня больше — я старый, трудно мне обеды таскать. Возьми-ка ты лучше эту табакерку. Как тебе что понадобится, открой её, и мой слуга сразу явится перед тобою. Он не хуже меня сделает всё, что ты прикажешь.

Взял Янка золотую табакерку, поблагодарил старика и веселёхонек пошёл домой.

Открыл он дома табакерку, и выскочил оттуда маленький человечек, только не такой, как Ох, "а молодой и шустрый.

— Что прикажешь? — спрашивает человечек тоненьким голоском.

— Дай мне, братец, чего-нибудь поесть!

Человечек поставил на стол миску капусты, положил добрый каравай житного хлеба, а сам ушёл в золотую табакерку и затворился.

Пожил этак Янка какое-то время, и захотелось ему по белу свету погулять, людей посмотреть и себя показать. Ведь нигде он, кроме своего леса, сроду не бывал! Взял Янка золотую табакерку, позвал кота и пошёл путём-дорогой.

Много обошёл он сёл, городов, много чего повидал и пришёл наконец к синему морю. Смотрит: лежит на берегу моря маленькая серебряная рыбка, бьётся о камни — томно ей на солнце, а в море-то никак не попадёт.

Жалко Янке бедную рыбку, взял он её осторожно и кинул в море.

Вильнула рыбка хвостом, глотнула водицы, очухалась малость, а потом высунула головку и говорит человечьим голосом:

— Спасибо тебе, молодец, что ты меня от смерти избавил. Придёт время, может, и я тебе пригожусь.

Сказала так — и бульк назад в воду.

Янка засмеялся:

— На что мне, рыбка, твоя помощь? У меня в кармане не такой помощник есть!

Только рыбка его уже не услыхала.

Пошёл Янка дальше. Глядь — выбегает из норки серая мышка. Коток цап-царап её за шиворот и хотел съесть.

Жалко стало Янке серую мышку. Взял он её, погладил и посадил в карман. После достал из торбы корочку хлеба и кинул мышке.

— Ешь,— говорит,— ты, может, голодная.

Мышка успокоилась, начала грызть корочку.

Шёл он так, шёл берегом моря, тут и вечер настал — надо о ночлеге подумать. Смотрит — по-над морем преогромный дворец.

«Нет,— думает Янка,— туда меня не пустят!» И пошёл дальше. Идёт это он, глядь — у самого моря стоит рыбацкая хижина. Зашёл он в эту хижину и попросился переночевать.

— Ладно,— говорит хозяин,— ночуй. Нам веселей будет.

Разговорились.

— Что это за дворец по-над морем я видел? — спрашивает Янка у хозяина.

— А королевский,— отвечает хозяин.— Там сам король живёт. У него, слышь, беда большая: прилетел в полночь морской змей, схватил королевскую дочку и унёс на свою проклятую гору, куда ни дойти, ни доплыть невозможно. Король теперь аж волосы на себе рвёт. И объявил на всё королевство: кто вернёт дочку, за того он отдаст её замуж и после своей смерти всё королевство отпишет. Много приезжало сюда

разных князей да принцев, а никто к хоромам змея пробраться не может: змей море баламутит, волны такие подымает — куда там!

Вспомнил Янка о своём помощнике из золотой табакерки, да и говорит рыбаку:

— Доложи, сделай милость, королю, что завтра на ранней заре он дочку свою увидит.

Рыбак пошёл и рассказал про это королю. Позвал король Янку. Поглядел на него, пожал плечами. «Неужто,— думает,— этот простой мужик сделает то, чего князья да принцы не

сделали? Не может того быть!» Однако так ему хотелось свою дочку увидеть, что он решил попытать лишний раз счастья. Вот и спрашивает он у Янки: