Ваш кофе, босс!

– Мам, а папа больше никогда не придет?

Мой пятилетний малыш уныло ковырял ложкой утреннюю овсянку за столиком в нашей не успевшей обрести уют кухонной зоне и хмурил бровки.

Сердце сжалось ставшей за последний год почти привычной болью. Отставив посуду в сторону, я села рядом с ним.

– А почему ты спрашиваешь?

– Потому что скоро Новый год!

– Милый, мы… мы как-нибудь справимся.

– А если я попрошу у Санта Клауса папу, он мне его вернет?

Глоток горького кофе встал у меня в горле.

– Боюсь, что у Санты нет таких полномочий.

– Я так и знал! Все Санты – шарлатаны! – Ярик пнул ножку стола и насупился.

– Ты где такое слово услышал? – изумилась я.

– Валентина Николаевна сказала, – нисколько не смутившись, пояснил сын.

«Ох, уж эти воспитатели! Ну, как можно сказать пятилетним малышам, что Санта Клаус – шарлатан?!» – пронеслась возмущенная мысль у меня в голове.

– Мам, а можно, когда я вырасту, я стану полицейским, как папа? Я арестую всех преступников!

«Лучше не надо!» – кольнуло сердце, но я промолчала. Лишь погладила его по взъерошенным рыжим волосикам и грустно улыбнулась.

Полтора года назад отец Ярика погиб при исполнении. Кинулся за грабителем в торговом центре, а тот открыл стрельбу. Один миг, один выстрел – и вся жизнь полетела под откос.

Олегу присвоили звание Героя. Посмертно. Увы, за годы совместной жизни мы так и не успели сходить в загс, все жили в гражданском браке.

После смерти любимого папы и почти мужа мы с Яриком внезапно оказались за бортом привычной жизни. Родственники Олега забрали у нас квартиру, и мне едва удалось отвоевать семейный автомобиль. Чтобы хоть как-то свести концы с концами, приходилось хвататься за любую подработку.

Ах, если бы я только знала, к чему может привести моя беспечность в вопросах регистрации отношений, я бы потащила Олега в загс в тот же день, когда на тесте появились две полоски!

– Может, тебе лучше стать доктором? Будешь лечить маленьких деток, – загоняя воспоминания как можно глубже, предложила сыну я.

– А как же тогда шарлатаны, мама?! Кто их арестует? – потрясенный моей беспечностью, тряхнул рыжими вихрами сын.

Я взглянула на настенные часы, оставшиеся от прежних владельцев студии, в которой мы с Яриком ютились последние несколько месяцев и вздрогнула.

– Надо собираться, иначе я опоздаю на работу, а там опоздания не приветствуются! Доедай кашу скорее!

Оставив сынишку в зоне кухни, я кинулась к шкафу и достала уже отглаженные юбку и блузку.

Спустя двадцать минут мы с Яриком неслись по проспекту в сторону детского садика. Тихий дворик, охранник у входа.

– Пока, малыш!

– Пока, мам…

Ярик насупился и нерешительно шагнул к двери, за которой его ждал воспитатель и другие малыши. Обернулся. В карих глазках застыли слезы – он никак не мог привыкнуть к новой группе.

Разрисованная художником дверь громко хлопнула и скрыла от меня сына. Я вздрогнула. Я тоже так и не смогла привыкнуть к тому, что нам с ним приходится расставаться на целый день, но в сумке уже настойчиво вибрировал мобильный, извещая о том, что в офисе сегодня аврал, и я обязана быть на месте через пятнадцать минут. Успеть бы добраться!

Выскочив из детского садика в распахнутом пальто совсем не сезонного цвета свежей мяты, я поежилась – с пасмурного неба срывался снег.

Поймав такси, я устроилась на заднем сиденье и выдохнула только, когда машина влилась в поток других автомобилей. Главное, не встрять в пробку. От садика до офиса ехать всего десять минут, так что я успею прибыть на работу вовремя.

Взгляд заскользил по присыпанному снегом парку, в котором мы с Яриком любили гулять, и я украдкой вздохнула: похоже, в этом декабре нам будет некогда бродить среди сказочных скульптур и делать красивые фото на фоне снега.

Я попросила таксиста притормозить у кофейни рядом с бизнес центром и быстро вышла.

Нырнув в стеклянные двери небольшой кофейни, я заказала две порции кофе «Американо» на вынос.

– Ваш кофе, – улыбнулся мне бариста.

– Спасибо!

Одарив его дежурной улыбкой, я забрала картонный поднос с двумя бумажными стаканчиками и вышла на улицу.

Зажимая левой рукой сумку, набитую папками с документами, а в правой удерживая поднос с кофе, я неслась в сторону сверкающего бизнес центра. Мое яркое пальто на фоне хмурого неба и срывающегося снега смотрелось экзотически и притягивало взгляды. Из собранных в «хвост» волос выбился непослушный каштановый локон и упал мне на лицо. Я попыталась его сдуть, но это мало помогло. Черт с ним, позже освобожу руки и заправлю его за ухо!

Уже три месяца я работала в большом холдинге. Правда, на собеседовании пришлось слукавить: в графе, указывающей наличие детей, я поставила прочерк. Ну, не приветствовали в холдинге матерей одиночек с маленькими детьми! А должность и зарплата были очень стоящими. Вот я и слукавила немного. Что делать? Каждый выживает, как может. Погибший муж и его ушлые родственники не оставили мне других вариантов.