Варвар

− Это шутка? – спросил молодой мужчина, ворвавшись в палатку, размахивая на ходу куском пергамента. − Скажите мне, что вы просто пошутили?!

Двое мужчин, сидевших за столом, посмотрели на него спокойно, словно ждали подобной реакции. Один из них, как старший по званию, тяжело вздохнул и, опираясь на стол, встал.

− Это не шутка, Энрар. Ты исключен из регулярной армии.

Энрар сразу застыл. Весь его пыл угас. Приказ, ошеломивший его, едва не выпал из ослабевшей руки.

− За что? − прошептал он глухо. − За что ты так со мной?

− Это не я, а жизнь. Из-за повреждения твоей левой руки ты не можешь остаться, − спокойно ответили ему.

− Руки?! − прорычал Энрар и, забывшись, бросился к столу, чтобы схватить своего обидчика в лице третьего эштарского принца за жилет. − Я тебе нос и без нее сломаю, − прорычал он, норовя ударить мужчину своей горячей головой.

− Ты забываешься! – строго вмешался третий, самый старший из них. − Перед тобой принц и командир – Эеншард Клен Дерва.

− Поэтому меня можно просто выбросить на улицу? − спросил Энрар отчаянно, все же отпустив принца.

Он считал его товарищем. Не один бой они сражались плечом к плечу, и подобного предательства от Эеншарда Энрар никак не ожидал.

− Согласно кодексу, − спокойно начал принц, поправляя жилет на могучей обнаженной груди, − воин эштарской армии обязан владеть тремя видами оружия, один из которых − лук. Прости, Энрар, но твоя левая рука слишком слаба для битвы, осада это доказала. Ты не можешь идти дальше в наступление.

Энрар оскалился, но промолчал. Он понимал, что принц прав. Вчера, не имея возможности держать оружие в левой руке, ему пришлось нарушить строй, на этот раз подобная оплошность никого не погубила, но это не значит, что так будет и дальше.

− И что мне делать? − спросил он сквозь зубы. − Я же умею только воевать.

− Оставайся здесь, − заключил Эеншард, садясь на свое место. − Скоро в город пришлют наместника королевской власти. Я буду рекомендовать тебя в его стражу. Думаю, ты сможешь ее возглавить. Это не война, и требования там совсем другие. Там твой опыт и сила смогут послужить на благо Эштара.

Энрар едва не рассмеялся, слушая это. Всё было так просто по мнению принца, а ему хотелось удавиться.

− Осядь, пока еще не состарился, − продолжил Эеншард. − По мнению моего отца, война будет бесконечна, а у тебя есть шанс начать другую жизнь. Возьми себе женщину, и пусть Бог Войны наградит тебя сильным потомством.

Энрар скривился, но ничего не сказал.

− Теперь иди, пока я не решил тебя наказать за дерзость, − завершил свою речь принц, желая остаться со старым наставником наедине.

Раздавленный Энрар молча поклонился и вышел. Ему было всего тридцать лет, а он уже был признан небоеспособным, что может быть хуже для эштарца?

Вчера Эштарская армия захватила прибрежный город Нерит королевства Фрет, и теперь на центральной площади расположился лагерь командования. Для Энрара было странно выходить из палатки на каменную кладку. Он привык к другим условиям. Спать на голой земле под открытым небом для эштарца было нормальным, а мысль об оседлой жизни в городе почти пугала, потому он продолжал злиться на свою судьбу, воспринимая слова командира как приказ.

«Стать стражем. Взять женщину. Воспитывать детей», − повторил он самому себе и быстрым шагом пошел прочь, по привычке изучая взглядом окрестности. Чаще всего лагерь эштарцев стоял у реки возле каких-нибудь зарослей или кустарников. В сам лагерь звери обычно не приходили, но за его пределами всегда можно было встретить притаившегося льва или степного волка, потому мужчина, по привычке, был настороже.

Его взгляд холодно, но внимательно изучал последствия вчерашнего боя. Занимал Энрар один из домов окраины у частично разрушенной городской стены, потому идти приходилось по лабиринту узких каменных улиц. Высоко стоявшее солнце раскаляло камни и обостряло ощущения. К запаху пота примешивался запах свернувшейся крови. Тела давно убрали с улиц во избежание распространения какой-нибудь заразы, но багровые пятна повсюду встречались под ногами мужчины. Подобная обстановка для Энрара была нормальной. Он привык к запахам и стонам поверженных городов и неважно, Фрет это или какое-то еще королевство. У них был приказ, и они выполняли его, не зная жалости и совсем ничего не чувствуя.

Сейчас осознание собственного равнодушия к творящемуся вокруг ужасу показалась мужчине ненормальным, но сожаления все равно не вызвало. Где-то рядом горланил ребенок. Орал в голос, что-то невнятно причитая.

«Не маленький же», − подумал Энрар и пошел на шум.

В тупике, меж двух домов, стояла на коленях женщина и пыталась убедить мальчишку лет семи не плакать.

− Нас услышат, пожалуйста, не надо, ну не плачь, только хуже будет, − умоляла она.

− Я есть хочу! – голосил мальчишка в ответ.

− Пожалуйста, Арон, успокойся. Эштарцы тебя не накормят, а скорей убьют, если ты не перестанешь так кричать, − шепотом умоляла его женщина, пытаясь обнять и прижать к себе.