Варторн: Воскрешение

Брик остановил коня, вывернулся из седла, слез на землю и потянулся, расправляя затекшее тело — увы, уже не столь молодое. Запах разогретой кожи от седла и сбруи пропитал дорожную одежду. Тихий вечер переходил в ночь, воздух был душным. Небо над головой усеяли звезды, вышел молодой месяц. Облака, чреватые летним запоздалым ливнем, плыли к далекому северу.

Все кости ныли, суставы ломило. Брик явственно ощущал каждую мышцу, каждое сухожилие — казалось, все члены тела болели на свой лад. Три дня и две ночи мчался он на быстром скакуне, доставшемся ему волею случая, останавливаясь на ночлег лишь в самые темные часы ночи, и ложем ему служило не слишком мягкое одеяло. Все было так примитивно и грубо! А ведь подобные упражнения отнюдь не входили в разряд его повседневных занятий. И все-таки ему нравилось испытывать эти непривычные трудности. Они служили ощутимым доказательством правильности его действий, жертвы, принесенной лично им для успеха общего дела.

Он оглядел двор Канцелярии, куда направили его городские стражники. Скучное сооружение из серого камня — приземистое, деловое, без претензий, если не считать высоких дверей под сводчатой аркой, где он сейчас стоял. Полированные деревянные панели покрывала резьба — сцены из истории государства Суук. Почтительного благоговения эти сцены не внушали, как и сам город Суук; насколько Брик мог судить по первым впечатлениям, он был куда менее похож на столицу, чем его родной У'дельф. Проезжая по извилистым улочкам, он обратил внимание на неухоженные дома и оборванных жителей.

И тем не менее, он прибыл сюда за военной помощью, а потому старался не выказывать пренебрежения. Кроме того, скромность обстановки еще более подчеркивала восхитительно грубую реальность приключения. Несомненно, массы накопленных в пути впечатлений хватит на две-три новые пьесы, свежий материал породит творческий порыв.

Парень с курчавой рыжей щетиной на щеках, подчеркивающей твердую челюсть, вынырнул откуда-то из потемок и взял под уздцы Брикова серого жеребца. Издав несколько горловых нечленораздельных звуков, как глухонемой от рождения, он махнул рукой, указывая гостю на двери Канцелярии.

«Ох и встреча, ой да торжественный прием», — подумалось Брику. Он скрыл усмешку и проследил, как коня уводят в конюшню, восхищаясь природной мощью чудесного животного. Копыта звонко цокали по вымостке двора.

Подступы к дверям охраняла парочка стражников — мужчина и женщина. Они равнодушно смотрели, как Брик потягивается и разминается, прогоняя ломоту и усталость. Форменная их одежда некогда была ярко-красной с синим, но теперь оба цвета выгорели почти до неразличимости. Стражники опирались на копья.

Брик убрал все следы непрошеной улыбочки и направился к ним. Дело-то серьезное, напомнил он сам себе.

— Мне сообщили, что здесь меня примут.

Женская половина грозной охраны поинтересовалась:

— Вы тот самый гринк из У'дельфа?

Даже не пытаясь расшифровать значение загадочного «гринка», Брик просто ответил:

— Да, это я.

Они распахнули перед ним двери. Брик вошел, не сумев удержаться от еще одной легкой улыбки. Ему было так непривычно ходить неузнанным. В родном городе его все знали в лицо благодаря репутации драматурга-сатирика, не говоря уж о высоком общественном положении — дворянин, владелец земель и капиталов мог рассчитывать на соответствующее статусу уважение.

Однако здесь он просто вестник из соседнего города, желающий попасть на прием к местным властям. У'дельф нуждается... отчаянно нуждается в военной помощи. Маги Фелька уже выступили в поход со своим войском, об этом знали все. Но теперь они приближались к У'дельфу. Разведчики донесли, что до столкновения остается не более шести дней. За эти оставшиеся мирные дни требовалось обеспечить подкрепление из какого-нибудь другого города. Регулярная армия У'дельфа оставляла желать лучшего: несколько рот недоученных рекрутов под началом горстки опытных, но стареющих командиров. Им требовалось пополнение — получше и побольше.

Просьбу о помощи должны были разнести по всем направлениям гонцы. Потребовались добровольцы. Все сознавали важность момента, и добровольцев среди граждан У'дельфа нашлось даже слишком много. Пришлось тянуть жребий, кому достанутся самые быстроногие кони.

Брик тоже захотел поучаствовать. Пусть он дворянин, пусть знаменитый драматург — почему не принести пользу обществу? Душа у него загорелась. Пуститься в рискованную скачку под открытым небом — разве это не великодушный поступок? В этом было нечто героическое.

В пустом вестибюле гонец осмотрелся. На дальнем конце виднелась еще одна дверь. Он направился туда по выложенному тусклой плиткой полу.