Варька

Дизайнер обложки Вера Алексеевна Стародубцева

Иллюстратор Вера Алексеевна Стародубцева

© Светлана Фетисова, 2018

© Вера Алексеевна Стародубцева, дизайн обложки, 2018

© Вера Алексеевна Стародубцева, иллюстрации, 2018

ISBN 978-5-4483-9634-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Солнце скользило вдоль частокола подрагивающих ресниц, так здорово было играть с ним в прятки, будто бежишь вдоль дырявого забора, которому нет ни конца и ни края. Чуть прикрыл глаза и ты спрятался, через мгновенье прищурился, как там вездесущее светило? Ага, бдит. Хорошо.

На моргающую Варьку в автобусе никто не обращал внимания, это было обычное дело, худенькая девочка с копной непослушных волос едет домой из школы, она ещё не привлекала к себе внимания окружающего мира, что безусловно её расстраивало, когда она это замечала, но сейчас у неё было так много забот, что безразличие пассажиров автобуса, ей было только на руку. Кроме игры в прятки с солнцем, в данный момент её голова была занята решением важной проблемы — как прикрепить оторванную подошву правого ботинка, чтобы доковылять до дома.

Да, конечно, она знала, что эта обувь не предназначена для игры в футбол, но этот удар того стоил. Когда мяч подкатился ей под ноги, Варька не раздумывала ни секунды, как она могла не принять этот пас? Тем более, на поле гоняли мяч мальчишки из параллельного 6 «А», перед ними она не могла упасть носом в грязь, ведь на неё смотрел Федька-редька, он, конечно, не знал, что он «редька», и никогда не узнает, ведь это было секретное прозвище.

В этом мальчишке не было ничего необычного, он не был хулиганом и не держал в страхе всю школу, его не встречал у школы лимузин и волосы его не были зеленого цвета, так что же в нём привлекало Варьку? Она не знала.

— Следующая остановка — улица Цурюпы.

Девочка улыбнулась, эти слова всегда вызывали у нее улыбку. Десятки раз заданный ею вопрос: «Почему написано на остановке улица Цюрупы, а все произносят Цурюпы?», так и остался без вразумительного ответа. Это была настоящая загадка, а Варька любила всё непонятное и таинственное.

На минуту отвлекшись, девочка потеряла контроль над оторвавшейся подошвой, и чуть не скатилась со ступенек, покидая автобус. Высоко, как цапля, задирая правую ногу, она прошла несколько шагов — неудобно, предательский кусок резины норовил завернуться вниз, лишая ногу устойчивости. Недолго думая, Варька развязала шнурок, несколько раз обернула им вокруг ступни и завершила композицию бантиком. Теперь у неё появилась возможность достигнуть своего дома без травм.

Теперь у неё появилась возможность достигнуть своего дома без травм.

Разбуженный стуком металической двери, Боба стал с остервенением крутить свой барабан. Варька сбросила искалеченные ботинки и подбежала к клетке с хомяком.

— Бобсель, ты скучал?

Неизвестно, понял ли грызун вопрос, но на мгновение замерев, словно сбившись с шага, он припустил снова с невиданным энтузиазмом, барабан крутился с бешеным ускорением, казалось, ещё немного и звук перейдет в ультразвук, а крутящаяся турбина исчезнет.

— Я тоже рада тебя видеть, с меня морковка.

Девочка бросила рюкзачок с учебниками на пол и направилась в кухню. И в это мгновение раздался звонок домашнего телефона.

— У меня всё нормально, мама, — сказала на ходу Варька, пнув по дороге изуродованный ботинок.

Как мать делает это? Высчитывала ли она количество уроков или звонила постоянно, было неизвестно, но каждый день, через несколько минут после открывания входной двери, раздавался звонок. За пять лет этот ритуал нарушался лишь однажды, в тот трагический день непредвиденное обстоятельство — приступ аппендицита нарушил цепочку: школа-автобус-дверь-звонок.

— Да, я дома, мама. Нет, не помыла, ещё не успела. Хорошо, съем. А попкорн? Почему? Да, знаю. Не задали, ведь только неделю учимся, ещё нечего… математику обязательно. Другие подождут… Ладно-ладно почитаю. Всё? Почищу клетку, теперь всё? Чао.

Рассеянно ковыряя засохшую землю в цветочном горшке, Варька положила трубку и её взгляд упал на залитый осенним солнцем двор. Две мамаши с колясками и странный дядька из соседнего подъезда сидели на лавочках, больше никого. Гулять хотелось страшно, но шансов не было никаких, мать категорически запрещала выходить на улицу одной. Вдруг что-то блеснуло на балконе, нет не показалось, точно блеснуло. Солнечный свет снова и снова попадал на какой-то посторонний колеблющийся предмет.