Вариант «Бис». Вариант «Бис-2»

Автор выражает глубокую благодарность участникам военно-исторических Интернет-форумов «ВИФ-2НЕ» и «WWII-L».

Сразу оговорюсь: с историей в целом и с военной историей в частности я знаком довольно поверхностно. Поэтому садился читать роман Сергея Анисимова «Вариант „Бис“» с определенным скепсисом в душе. Ожидалось нечто вроде опусов Суворова-Резуна, но, в отличие от творений перековавшегося кагэбэшника, не притворяющееся правдой.

Действительность превзошла все ожидания. Невзирая на то, что роман изобилует техническими и историческими подробностями, читался он на едином дыхании. Странно: собственно художественная часть занимает едва ли пятую часть текста, а вот поди ж ты! Оказывается, что исторические факты можно преподносить «в режиме школьного учебника», и это не будет невыразимой скукой, каковой полнились учебники истории в 70-е и 80-е годы прошлого века. Напротив! В головокружительную картину альтернативной Второй мировой войны погружаешься с головой, но не вязнешь, как в болоте, в перечислении воинских частей и моделей боевого оружия, а стремглав несешься по сюжету, сопереживая героям и замирая в ожидании событий.

А события грандиозны. Осень сорок четвертого по Анисимову вышла удивительно непохожей на реальность. Не стану раскрывать замысел автора раньше времени – прочтете сами. Скажу лишь, что Анисимову удалось сплавить в единое целое альтернативную историческую реконструкцию, технотриллер и подлинно художественное произведение о судьбах многих людей в условиях безжалостной мясорубки, устроенной лидерами тоталитарных держав в компании с лидерами так называемых демократических государств. Анисимов почти не рассуждает о ценностях человеческой жизни – он просто показывает, насколько низко чужие жизни ценились в то время, а выводы предоставляет делать читателю. Холодно и отстраненно он рисует картины боев, где восемнадцатилетние юноши и девушки идут в самое пекло, чтобы чаще всего сгинуть без следа. Где двадцатипятилетние считаются ветеранами. Где разменной монетой генералам и маршалам служат целые армии.

Но как-то незаметно сживаешься с этим миром и начинаешь остро сопереживать и советским морякам, и танкистам-артиллеристам – всем, чьи судьбы пунктиром проходят через роман.

В чем-то роман Сергея Анисимова близок по духу произведениям Василия Звягинцева или, скажем, «Реке Хронос» Кира Булычева. Но в «Варианте „Бис“» гораздо больший упор сделан не столько на художественную часть, сколько на техническую и военно-стратегическую. Тем не менее сам литературный текст от этого вовсе не проигрывает. Наоборот, автор дерзнул ворваться в пока еще малоосвоенную область фантастики, где грань между правдой и вымыслом настолько тонка и размыта, что речь о каких-либо однозначных выводах и суждениях просто не идет.

Пионерам всегда труднее всех. Но зато их запоминают навеки. Я не очень удивлюсь, если лет через пятьдесят имя Сергея Анисимова и его роман «Вариант „Бис“» будет знать каждый школьник. (При условии, разумеется, что какой-нибудь умник от образования не включит роман в обязательную школьную программу – тогда Сергей Анисимов среди школьников будет известен заметно хуже.)

И напоследок замечу, уважаемые читатели, я вам по-хорошему завидую! Сейчас вы прочтете «Вариант „Бис“» ВПЕРВЫЕ. Мне этого, увы, уже не дано…

Владимир Васильев,

совершенно искренне аплодирующий автору «Варианта „Бис“» и восклицающий: «Браво, Сергей!»

События, развивавшиеся в распадающейся на части Европе, долгое время ни у кого не ассоциировались с чем-то действительно значительным. Почти до самого начала этого грандиозного поворота ни один аналитик ни одной из воюющих сторон не сумел его предугадать. Позже сам поворот стали называть «Большой Попыткой» – кстати, это название придумал американец, причем штатский. В советских военных кругах его еще долго называли нейтральным словом «Вариант» – термином, ни к чему не обязывающим и не вызывающим побочных ассоциаций.

Факты были. Их было, наверное, даже слишком много, чтобы оставить равнодушными профессиональных прогнозистов, – но ни у кого они так и не сложились в единое целое. Все мы бываем догадливы задним числом, но до определенного момента вполне ясное, казалось бы, направление развития событий никого не волновало. Чрезвычайно важная военная информация, которая могла бы привлечь к себе внимание специалистов, просто не была интерпретирована должным образом – если уж выражаться совсем напыщенной терминологией.