Вампиры. A Love Story

- Стерва, ты убила меня! Соска проклятая!

Томми впервые проснулся вампиром. Лет ему, худощавому, было девятнадцать, и жизнь вечно то восхищала его, то повергала в крайнее замешательство.

- Зато теперь мы вместе.

Это Джоди - бледная, красивая, длинные пряди рыжих волос свисают на лицо, от задорного носика когда-то разбегались ныне исчезнувшие веснушки, накрашенные губы усмехаются. Она и сама-то всего только пару месяцев как сопричислилась к бессмертным и еще не научилась вести себя, как подобает приличному мертвецу.

- То-то ты провела ночь с ним.

Томми тычет пальцем в угол комнаты-мансарды, где стоит бронзовая статуя мужчины в лохмотьях. Металл облегает тело древнего вампира, который в свое время обратил Джоди. Рядом еще одна скульптура, в которой легко узнать саму Джоди.

Когда оба кровососа погрузились с рассветом в мертвый сон, Томми отволок их на первый этаж к скульпторам в мастерскую, и те быстренько отлили формы. Уж теперь-то будет время хорошенько подумать, что делать, да и Джоди не сбежит со старикашкой, рассудил Томми. Только вот дырочки в ушах бронзовой Джоди (чтобы лучше слышала Томми) сверлить не стоило. Как раз накануне старый хрен научил ее превращаться в туман, и через отверстия она легко просочилась в комнату. И вот вам пожалуйста: парочка влюбленных мертвецов, да еще и оголодавших.

- Мне надо было узнать побольше о себе самой, Томми. А кроме него обратиться не к кому.

- Ты бы хоть спросила меня, прежде чем браться за дело. Нельзя же убивать без спроса. Эгоизм какой.

Томми прибыл из Индианы, его провинциальная мама привила-таки сыну хорошие манеры и научила прислушиваться к мнению других.

- А ты занимался со мной сексом, когда я была в отключке, - парирует Джоди.

- Это совсем другое. Я сделал доброе дело, типа кинул монетку в счетчик на стоянке за совершенно постороннего человека. Тот, кто оставил машину у этого счетчика, будет тебе признателен, даже если и не поблагодарит лично.

- Посмотрела бы я, что бы ты сам запел, очнувшись весь липкий в этом прикиде девицы из группы поддержки любимой команды. Сам сообрази, ведь когда я в отрубе, формально я мертва. Какая тут может быть благодарность?

- Э-э-э… но ведь ты даже не человек. Ты просто гадкий мертвяк.

Сказал - и пожалел. Слово - не воробей. Томми сразу же становится стыдно. Ну да, Джоди - покойница, но никакая она не гадкая. Более того, он, похоже, врезался в нее по уши. Правда, трахать труп, так нелепо наряженный, как-то стыдновато. Впрочем, в родных местах на Среднем Западе люди таких тем избегают. Ну разве что собака выроет яму у какого-нибудь бедолаги на заднем дворе, и явится полиция, и натаскает из ямы кучу трупов - настоящую групповуху. Вот тогда есть о чем почесать языком.

Джоди притворно хлюпает носом, довольная, что Томми растерял запал.

- Добро пожаловать в клуб гадких мертвяков, мистер Флад.

- Кровопийца, - бурчит Томми.

- Все у меня высосала.

А ей хоть бы хны.

- Ты сам мне разрешил.

- Из вежливости. - Томми с показным равнодушием встает с кровати.

- Ты сам мне разрешил, а все из-за секса.

- Вот уж нет. Все произошло из-за того, что ты не могла без меня.

Враки. Секс был всему голова.

- Да, - мурлычет Джоди.

- Я и сейчас не могу без тебя. - И она протягивает к нему руки. - Вот честное слово.

Влюбленные нежно обнимаются. Томми кажется Джоди таким трогательным. И порывистым. Словно все его чувства постоянно на взводе.

- Ладно. Все из-за секса.

«Отлично, - думает Джоди, - он опять в моей власти».

- И каково тебе сейчас?

- Вот поем и скажу.

Томми отрывается от девушки, ураганом несется на кухню, распахивает холодильник, вытаскивает из морозилки буррито, закидывает в микроволновку и нажимает кнопку, все на одном дыхании.

- Вряд ли ты станешь это есть, - предостерегает Джоди.

- Ты что! Классно пахнет! Прелесть! Да тут каждый боб, каждый кусочек свинины благоухает по-своему!

Томми употребляет слова вроде «благоухает», поелику собирается стать писателем. Он и в Сан-Франциско-то пожаловал поднакопить жизненных наблюдений, а потом зафиксировать все на бумаге. Ну и еще обрести подружку.

- Брось ты свой гамбургер и иди сюда, - зовет Джоди.

- А то тебе будет плохо.

- Пальчики оближешь, - усмехается Томми, чавкая.

На кухню Джоди приводит чувство вины. Блевотину со стены и с дверцы холодильника они отскребают вместе.

- Есть хочу.

- Каждый боб брал приступом врата пищевода, дабы спастись бегством, - изрекает Томми дрожащим голосом.

- Учись на своих ошибках. - Джоди треплет Томми по голове.

- Как себя чувствуешь?

- Не в еде дело.

- Господи ты боже мой! Я голоден. У меня в желудке просто вакуум какой-то. Почему ты меня не предупредила?

Она прекрасно знает, что с ним сейчас творится. Ей самой в свое время пришлось еще хуже. Так что опыт имеется.

- Давай-ка, милый, внесем кое-какие уточнения. И кое-что организуем.