Валютная лихорадка

В конце октября 2018 года в аэропорту Шереметьево города Москвы был полный ажиотаж, и все спецслужбы находились в состоянии полной мобилизованности. Это было вполне объяснимо, так как ожидался чартерный рейс, следующий прямиком из Нью-Йорка, на котором должно было осуществляться прибытие, как все считали, «для поддержания Российской экономики» — не много, ни мало — три миллиона долларов.

Все было приведено в состояние готовности номер один. Обычно такие рейсы были делом вполне обыденным, однако, в подобной ситуации, нельзя было допустить даже малейшего промаха. Как правило, в результате провала, исчезнувшая сумма делилась на все те охранные организации, занимавшиеся обеспечением безопасности миллионов, поэтому фактически переправляющая организация ничего не теряла. Но не в этом случае…

Как нетрудно догадаться, груз был не застрахован, потому что перевозились в основном деньги, добытые преступным путем, предназначенные для того, чтобы потом легализовать их в России и пустить в оборот преступных организаций. Схема эта была давно продумана и налажена русской мафией: вряд ли бы нашелся человек, попытавшийся потягаться с мощнейшей преступной организацией в мире. Поэтому, как сложилась общая практика, все проходило, если верить русской поговорке: «без сучка, без задоринки».

Но стоит повториться: только не в этом конкретном случае. Тем же самым рейсом, в салоне первого класса, осуществлял перелет между Североатлантическими соединенными штатами и Россией некто, зарегистрировавшийся по документам, как Майкл Мейсон. На самом же деле это был обыкновенный вор-мошенник Михаил Яковлевич Мишин, известный среди американских гангстеров больше, как Майкл Мэдсон.

Он слыл отъявленным «авантюристом-прохвостом». Даже в этот раз, осуществляя посадку в чартерный рейс, он умудрился изменить на одну букву, свою более привычную для него фамилию, и благополучно поднялся на борт, как Мейсон, а не Мэдсон.

Всего в самолете присутствовали одиннадцать человек пассажиров, посчитавших возможным заплатить сорок тысяч долларов и лететь в комфортных условиях. Кроме них было еще десять человек, обеспечивающих охрану ценного груза, и пять человек обслуживающего персонала, в том числе и пилоты летательного корабля.

Благополучно сделали во Франции дозаправку, позволив пассажирам размять затекшие кости, и только охраняющие долларовые ассигнации инкассаторы не решились отлучиться со своего места. Они находились в таких помещениях этого самолета, что никто из других членов перелетной экспедиции, за исключением корабельной обслуги, не догадывались об их возможном существовании.

Заполнение баков прошло без осложнений, и пришло время двигаться дальше. Все, кто отваживался покинуть салон самолета, поднялись обратно на борт, и заняли там покинутые ненадолго места. Самолет уверено и плавно набрал высоту, продолжая дальнейший выбранный путь. Посадка должна была осуществляться в аэропорту Шереметьево, но оттуда внезапно поступил отказ: «в ввиду загруженности всех линий», и самолету пришлось быстро перегруппироваться во Внуково.

Такая постановка вопроса заставила занервничать нашего пассажира, хотя годы усиленных тренировок выработали в нем ценное качество — никак этого не выказывать. Стоит все-таки обратить некоторое внимание на этого необычного человека. Майкл Мэдсон, он же Михаил Яковлевич Мишин, слыл аферистом средней руки и в своем кругу добился довольно неплохих результатов и, даже, в определенных преступных сообществах пользовался некоторым уважительным «авторитетом». Он так ловко обыгрывал свои махинации, что посидеть за решеткой, ему «посчастливилось» только-лишь раз, хотя за ним было не менее пятидесяти успешно проведенных авантюристических операций — это только из числа, известных полиции и бездоказательно ею проваленных. Он имел довольно приятную внешность, еще не тронутую зрелостью, ведь — не многим, ни малым — Мишину насчитывалось двадцать восемь лет с небольшой половиной. В силу его возраста и приятной внешности, возле него всегда крутилась какая-нибудь очаровательная милашка, возрастом едва ли доходящим до двадцати лет. Ну, вот такую притягательную он имел к себе силу.