Вальс с медведем (СИ)

«— Ты будешь моей, — Ронар говорит спокойно, твёрдо, но каждое слово будто удар камнем.

— Нет, — возражаю упрямо.

— Отчего нет? — прищуривается насмешливо. — Или я тебе не мил?

— Ты? Не мил?! Я ненавижу тебя, Ронар Гор! — срываюсь на крик. — Ты отвратительный, жестокий зверь, живущий лишь собственными низменными желаниями и инстинктами! Лучше сразу смерть принять, чем провести жизнь с таким чудовищем, как ты!

В мгновение ока он оказывается прямо передо мной, жёсткие пальцы больно впиваются в мои плечи. Пытаюсь вырваться, но не могу, силы мои ничтожны по сравнению с дикой мощью этого зверя. Ронар прижимает меня к холодной каменной стене и не целует — вторгается в мой рот, с лёгкостью преодолев преграду стиснутых губ. Беспомощно дёргаюсь в его руках, чувствуя, как вопреки доводам рассудка, вопреки моей ненависти к нему, виновному в гибели всех, кого я любила, тело, моё собственное тело откликается на грубые эти прикосновения…»

Пальцы замерли над чёрными кнопками клавиатуры.

— Та-ак, опять предающее тело, — пробормотала Арнетти себе под нос. Нахмурилась, удалила часть последнего предложения. — А если вот так…

«Беспомощно дёргаюсь в его руках, чувствуя, как крепнет моя ненависть к этому чудовищу, виновному в гибели всех, кого я любила…»

— Уже лучше, — Арнетти перечитала свеженапечатанный фрагмент и вздохнула. — Только дальше-то что? Насилие плохо, романтизация насилия ещё хуже, а сама она с этаким бугаем не справится… а если справится, то что, спрашивается, она делает в его замке, раз такая сильная и крутая…

— Агхр-р-р! — раздалось где-то над головой.

Ещё и отвлекают тут какие-то…

Арнетти неохотно подняла взгляд от экрана ноутбука.

Писе-ец…

Вернее, не писец. Кое-кто покрупнее.

Намного крупнее.

Медведь.

Внушительных таких габаритов бурый мишка, вставший на задние лапы всего-то в трёх-четырёх метрах от Арнетти.

Боги обоих миров, откуда он только взялся?! И как, каким чудом ухитрился подойти настолько близко и при том абсолютно бесшумно? Правда, иногда Арнетти так глубоко погружалась в собственный текст, что не заметила бы даже приземления космического корабля перед своим носом.

Арнетти осторожно скосила глаза налево, потом направо.

Полянка, избранная для писательского уединения, невелика, но светлая и окружена не непролазной чащобой, а берёзовой рощей с двух сторон, ажурными кустами малины с третьей и серебристым извивом речки с четвёртой. Вокруг тишина и казалось, будто тут на много километров ни души, но это лишь иллюзия. За чёрно-белым берёзовым частоколом тянулся широкий зелёный луг, рассечённый дорогой, ведущей прямиком к Агатовой чайке — замку, принадлежащему самому властителю всея Тёмного княжества, сиятельному князю Дэймитри Хилдебранду. И дорога основательная, камнем мощённая, не какая-то там звериная тропа или пыльный средневековый тракт, и Агатовая чайка даже не замок в традиционном его представлении, а целый причудливый комплекс, состоящий из нескольких жилых корпусов, построенных в разном архитектурном стиле. А ещё, помнится, собственно князюшка уверял, что за крепостной стеной более чем безопасно и не водилось нежити и прочей шушеры, с коей пересекаться, особенно человеку, не стоит. Арнетти с подругами уже не раз гуляла по окрестностям замка и на пикники они выбирались неоднократно и всё пучком, никого и ничего подозрительного не встречали. Всё-таки поблизости люди, нелюди, охрана…

Ну так и медведь — не нежить.

По крайней мере, выглядел зверь вполне себе живым, обыкновенным и не похожим на поднятый ушлым некромантом труп.

Судорожно сглотнув, Арнетти медленно, стараясь не делать резких движений, закрыла ноутбук, взяла его и прижала к груди. Бесы с покрывалом, на котором она сидела, и с обеими сумками, лежащими рядом, но бросить на растерзание зверю драгоценного хранителя всех текстов, включая нынешний невыложенный впроцессник — ни за что! Уж лучше самой пасть смертью храбрых в медвежьих клыках и когтях.