Валькирии

Мы с Ж. условились встретиться на пляже Копакабана в Рио-де-Жанейро. Я пребывал на седьмом небе, как и полагается писателю, у которого вышла вторая книга, и подарил ему экземпляр «Алхимика». Я сказал, что посвятил ему роман в знак благодарности за все, чему он научил меня за годы нашей дружбы.

Через два дня я отвез его в аэропорт. К тому времени он успел прочесть почти половину моей книги. Мне запала в душу его фраза: «Случившееся однажды может никогда более не повториться, но дважды случившееся непременно должно повториться еще раз». Я спросил его, что он хочет этим сказать. Он ответил, что мне дважды представился шанс воплотить свою мечту, но я им так и не воспользовался. И процитировал стихотворение Оскара Уайльда:

Я снова поинтересовался, что он имеет в виду. Вместо ответа Ж. посоветовал мне в уединении выполнять духовные упражнения из книги святого Игнатия Лойолы и не забывать, что за истинным успехом всегда следует не только радость, но и чувство вины, и я должен быть готов к тому, что меня ожидает.

Я признался, что давно мечтаю провести 40 дней в пустыне, — и в ответ Ж. предложил мне пришедшую ему в голову замечательную идею: отправиться в США, в пустыню Мохаве, где живет его знакомый, который наверняка согласится посодействовать мне в том, что для меня важнее всего, — в моей работе.

Результатом того путешествия стали «Валькирии». События, описанные в романе, происходили с пятого сентября по семнадцатое октября 1998 года. Я немного изменил хронологии и в некоторых случаях рискнул прибегнуть к вымыслу — чтобы достучаться до читателя, — но по сути моя книга на 100 % правдива. Процитированное в эпилоге письмо зарегистрировано в Архиве официальных документов Рио-де-Жанейро под номером 478038.

Они ехали уже почти шесть часов. В который раз он спросил сидевшую рядом женщину, не сбились ли они с пути. В который раз она посмотрела на карту. Да, они продвигаются в нужном направлении, хотя в это трудно поверить, глядя на растущие вдоль дороги деревья и протекающую рядом речку, — да и дальше, сколько видел глаз, местность была покрыта зеленью.

— Давай остановимся на ближайшей заправке и уточним, — предложила она.

Потом они ехали уже молча, слушая радиостанцию, по которой транслировали старые песни. Крис знала, что останавливаться на заправке нет необходимости, что они едут в верном направлении — хотя окружающий пейзаж и не похож на тот, какой они ожидали увидеть. Но она хорошо знала своего мужа. Пауло сильно нервничал, полагая что она неправильно сориентировалась по карте. Она знала: если остановиться и спросить дорогу, он немного успокоится.

— Зачем мы туда едем?

— Я должен выполнить задание.

— Странное задание, — заметила она.

В самом деле странное, подумал он. Разве не странно полагать, что ты можешь воочию увидеть своего ангела-хранителя?

— Ладно, — произнесла она немного погодя. — Я понимаю, тебе непременно нужно поговорить с ангелом-хранителем. Но, может, прежде ты поговоришь со мной?

Он ничего не ответил: внимание его было сосредоточено на дороге. Он все еще опасался, что жена свернула куда-то не туда. «Без толку настаивать», — решила про себя Крис. Ей оставалось лишь надеяться, что заправочная станция попадется достаточно скоро.

Они ехали на этом автомобиле от самого лос-анджелесского аэропорта. Крис сменила мужа за рулем, боясь, что он заснет от усталости. Сколько еще оставалось ехать, было совершенно непонятно.

«Надо было выйти замуж за инженера» — подумала она.

Она никак не могла привыкнуть к такой жизни — то и дело срываться с места в поисках священных троп или мечей, ради бесед с ангелами и всяких прочих странных вещей, имеющих отношение к магии.

И потом, до встречи с Ж. он постоянно все бросал, не завершив.

Крис вспомнила, как они встретились в первый раз. Как переспали, а через неделю ее рабочий столик перекочевал в его квартиру. Общие знакомые утверждали, что Пауло — колдун, и как-то ночью Крис позвонила священнику протестантской церкви, в которую ходила, и попросила его молиться за нее.

Но за первый год совместной жизни муж ни слова не сказал о магии. Он тогда работал на звукозаписывающей студии и ни о чем другом, казалось, не помышлял. Так прошел и следующий год. Ничего не изменилось, только он перешел работать на другую звукозаписывающую студию.

На третий год Пауло снова поменял работу (вечно он куда-то рвется!): на сей раз взялся писать сценарии для телевидения. Ей казалась странной эта манера каждый год менять работу — но он писал свои сценарии, зарабатывал, и жили они хорошо.