В заколдованном круге (Рассказы)

Евгений Даниленко

В заколдованном круге

Рассказы

От автора

Рассказы написаны во время дежурств. Я работал охранником и между обходами набрасывал на листках первое, что придет в голову. С одной стороны, это помогало скоротать время. С другой - являлось прекрасным сеансом психотерапии. Нынче я работаю для кино. Но проза, кажется, - основное.

За груздями

Я надел тапочки и вышел на лестничную площадку покурить. Вероятно, услышав, как щелкнул замок двери, из своей квартиры выскочил мой сосед и тотчас стал похваляться, какая красивая могила у его жены...

От соседа пахло вином, а в глазах стояли слезы. Он только что приехал с кладбища и еще не успел переобуться - желтая, по всей видимости, могильная глина виднелась на его башмаках.

Я курил, стряхивая пепел в консервную банку, привязанную к перилам лестничного марша.

- Оградка - из нержавейки, - вдохновенно врал сосед, - надгробие гранит... Вернее - мрамор! Фотография моей Галочки на нем - в полный рост! Как живая Галочка на могиле стоит... Какая фигура! Какие глаза! Ты ведь помнишь мою Галочку? Помнишь?..

Да, я помнил жену соседа, которую слопал рак полтора года назад. Маленькая, кривобокая, с пронзительными глазами, не выражавшими, впрочем, ничего, кроме любопытства. Работала она, кажется, уборщицей в банке и получала громадную зарплату.

Я стоял и смотрел на соседа, который хлюпал носом и бормотал:

- Галчонок мой... Умерла, умерла! И вот я один... Один на целом свете! Детей у нас нет и... живи, как знаешь...

Жил сосед со своим Галчонком как кошка с собакой - постоянные скандалы, крики, шум до потолка.

Раздавив окурок в консервной банке, я вернулся к себе и, остановившись в прихожей, в который раз уже стал прикидывать, как сделать пошире кухню. "Ванную перенести в кладовку, а тут разрушить стену, вон там сделать вход..."

- Оградка - из нержавейки! - доносилось с лестничной площадки. Фигура!.. Ты помнишь, Валентина, какая у нее была фигура?!

Я надел пальто и вышел на балкон. С него были видны заросшее рыжим камышом болото, нитка одноколейной железной дороги, ряды гаражей, а дальше громадное кладбище. Над ним кружились темные точки - стаи ворон.

На соседний балкон вышел Григорий Михайлович, подполковник в отставке, мой партнер по походам за грибами и ягодами.

- Как дела, Олег Петрович?

- Вчера был на кладбище... Ты не представляешь, какая красивая могила у моей жены! Кирпичные столбики, и между ними - якорная цепь, выкрашенная серебрянкой... Как она на солнце блестит!

- А я у своей на той неделе был. Знатная, великолепная могила у нее! Я, видишь ли, велел построить ее из розового камня-ракушечника... Посадил слева айлантус, а справа три саженца эльдерской сосны. Теперь деревья выросли, шумят...

- Хочу рядом с могилой сделать столик и скамьи.

- Я сделал. И покрыл их резьбой...

- Я тоже покрою резьбой...

- Нужно проложить к могиле дорожку. Я заказал цемент и гравий...

- Великолепную дорожку сделал я. Напилил кедровых бревнышек и уложил их в выкопанную канавку. По бокам посадил кусты жимолости, барбариса, можжевельника...

- Говорят, груздей в этом году тьма-тьмущая.

- Мне звонил племяш из деревни, приглашал...

- Поедем?

- Да, нужно набрать груздочков...

- Моя Маша готовила их со смородиновым листом...

- А моя Зина очень малосольные уважала...

- Так, значит, завтра?

- Завтра, с утра.

- Ладно. Пойду посмотрю свой драндулет, чтоб завтра с пол-оборота завелся.

- Я тебе помогу. Жиклеры, мне кажется, нужно продуть, переставить зажигание... И, знаешь что?

- Что?

- У меня сегодня на ужин котлеты...

- А я как раз картошечку сварил...

- Так, значит, из гаража - ко мне?

- Есть, Олег Петрович, такое дело.

...В осенних утренних сумерках мы выехали на "Москвиче-412" из города. Был сильный туман. Москвич, светя фарами, поскрипывая, ехал вперед. Григорий Михайлович сидел за рулем. Я - рядом.

- Прошла жизнь, - вдруг сказал сосед. - Все кончилось.

И я молча с ним согласился.

Ангелы

Я живу в фонаре Дома со шпилем. Он мне кажется самым высоким зданием в Омске, хотя, разумеется, это не так. Видимо, здесь играют роль впечатления детства. Когда-то моя семья жила неподалеку, на Лагерной, в домике, окруженном бузиной, желтой акацией и сиренью. Городской асфальтовый гремящий и сверкающий центр составлял резкий контраст с тамошними бревенчатостью, щелястостью ставней и заборов, кованостью крылечек, дверных крючков и засовов. Магазин "Радость"... Дом со шпилем... "Ленинградское" кафе... Все эти названия чудесно звучали и пробуждали мою детскую фантазию.

Мой сын меня осуждает и всякий раз, когда я пытаюсь читать ему мораль, заявляет мне:

- Я не хочу быть таким, как ты!

Ну, что ж. У сына большие планы. Он учится на маляра. У него, по всей видимости, великолепное будущее.

- Папан, хватит пудрить мне мозги, дай лучше две тыщщи...

- Зачем тебе?

- Куплю черной краски.

- Для чего?

Сын пожимает плечами:

- Нарисую свастику на элеваторе...

Я вздыхаю:

- Как ты еще глуп.

- Что ж? Дашь две тыщщи?

- Вот тебе деньги.