В Уссурийске

Имена некоторых персонажей являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.

В город Уссурийск почти не вероятным образом попал служить однокурсник Мурата Володя Коляда. Владимир прибыл в Уссурийский полк через четыре дня после прибытия сюда же Муратбаева. Из всего выпуска Алма-Атинского пограничного училища он оказался в числе четверых, кого отобрали служить в Правительственной связи. Но как же, Мурат сильно обрадовался такому стечению обстоятельств. Коляда так же не скрывал своей радости по случаю встречи однокурсника. Они оба учились в одном дивизионе, но в разных группах. В пограничном училище они не имели дружеских отношений, просто однокурсники и всё. А здесь в Уссурийске в отношениях друг к другу они ощущали родственную душу. Первые вечера они были неразлучными. Они наперебой рассказывали друг другу о своих близких, о первых впечатлениях службы в малоизвестных им войсках связи. Коляду назначили заместителем командира третьей роты по политической части того же кабельного батальона. Володя и Мурат служили в одной казарме и соседствовали по службе. Коляда был родом из Белоруссии. Даже в разговорной речи Белорусский акцент легко выдавал его – белоруса. Он был ростом немного ниже Мурата, худощавый, с заметным заострённым носом и таким же немного выдающимся вперёд подбородком. Глаза у него всегда имели прищуренный вид. Не густой светлый волос на его голове чаще выглядел не причёсанным. Володя на второй же день высказал Мурату свои намерения:

– Слушай, ну и бардак же у них в полку. Мне здесь совсем не нравится. Нет, я здесь не смогу! Завтра же напишу рапорт о возвращении меня назад в пограничные войска. А ты как? Может, вместе напишем?

– Мне тоже не нравится здесь. Но у меня дела сложнее. Я ведь сам выбрал Уссурийск, а тебя направили сюда. Ты имеешь право отказываться, а я нет. К тому же, мне будет стыдно перед Максимовым и Петровым. Они очень хорошие и порядочные офицеры. Они меня хорошо приняли, особенно Петров.

– Да брось ты, неудобно, стыдно! Ну, ты как хочешь, а я всё равно уйду из этих войск. Давай, собирайся назад в погранвойска, пока не поздно!

– Володя, понимаешь ли, у меня другая ситуация. Я же тебе рассказывал, как попал в поле зрения командующего погранвойсками. А теперь, когда узнает, что я ушёл от границы в тылы – в правительственную связь и вот теперь прошусь назад. Я не знаю, как он поступит со мной. Но знаю, что мне будет очень плохо. Командующий погранвойсками ещё раз узнает меня с нехорошей стороны. Мне придёт полный каюк.

– Да, я помню об этой твоей истории. Ты мне об этом рассказывал на днях. Но ладно. У тебя и впрямь другие условия. А я буду проситься назад, в погранвойска.

Что сказано, то сделано! Коляда написал рапорт на увольнение и возвращение в пограничную службу. Ответ на рапорт не замедлил себя ждать. Коляду вызвали в штаб полка и там его нещадно «пропесочили» за намерения и паническое настроение. Естественно, ему решительно отказали в его просьбе по рапорту. В последующем туда же в штаб полка вызвали Муратбаева. Начальник политического отдела полка в присутствии своего помощника по комсомольской работе засыпал лейтенанта вопросами:

– А вы, что, тоже будете подавать рапорт?

– Никак нет!

– Это точно или колеблитесь?

– Никак нет! Рапорт не буду подавать, намерен служить здесь.

– Вот и хорошо! Вот и служите!

– А что за человек лейтенант Коляда? Расскажите мне о нём, но только правду и честно.

– Нормальный человек.

– Нормальные так не поступают. Как он себя вёл в училище?

– Мы с ним учились в разных группах, и потому я не общался с ним. Видел его в казарме, на общих мероприятиях. Да я с ним в училище ни разу не разговаривал. А так, Володя хороший товарищ.

– Вы должны с Колядой поговорить по-товарищески, на равных и убедить его выбросить из головы бредовую мысль об увольнении из наших войск. Вы меня понимаете?

– Так точно! Я сейчас же поговорю с ним об этом. Разрешите идти?

– Завтра же доложите мне о результатах вашей беседы с ним. Вы всё поняли?

– Так точно! Разрешите идти?

– Идите!

О чём просил начальник политотдела Мурат смог выполнить в обеденный перерыв. Володя твёрдо стоял на своём. Он решил вторично подать рапорт того же содержания, что и первый.

Муратбаев, как ему было приказано, доложил о беседе с однокурсником. Подполковник был не доволен результатами беседы. Однако обходясь без поучительных нотаций, начальник политотдела скоро отправил лейтенанта в роту.

Уже вечером Коляда поинтересовался у Мурата, о чём с ним в этот раз говорил начальник политотдела. Выслушав своего товарища, Володя сделал свои выводы:

– Мурат, я преследую свою цель, а тебя подключили в дело против меня. Я тебя не осуждаю. Но по дружбе я хочу посоветовать тебе, отныне держаться от меня подальше. Иначе, это всё может повредить тебе. Я теперь для командования, как бы, прокажённый, что ли.

Муратбаев выразил своё несогласие с высказываниями собеседника: