В тылу врага

Подвиг советского народа в Великой Отечественной войне еще полностью не раскрыт, не показан нашей литературой. Художественная беллетристика создала, правда, немало книг. Но эпопеи все нет и нет. Читатель часто спрашивает: а когда же, кто из советских писателей напишет «Войну и мир» о подвигах советского народа в годы Великой Отечественной войны? Видимо, все же общество должно накопить большой подготовительный материал, факты, характеры, эскизы, наброски.

Мемуарная литература о Великой Отечественной войне стала появляться еще в боевые годы. Много над этим потрудились бывшие партизаны, документальные книги которых широко известны не только в нашей стране, но и за рубежом. Но в этой области сделано еще далеко не все. В особенности мало книг о подвигах фронтовиков, людей разного рода оружия.

Предлагаемая читателю документальная повесть разведчицы-парашютистки Прасковьи Дидык восполняет в какой-то мере этот пробел. Правда, книга написана не в чисто мемуарном жанре — повествование ведется от третьего лица. Такой литературный прием закономерен. Мы помним его по книгам Дмитрия Фурманова-Клычкова, Николая Островского-Корчагина; им же пользовался и Макаренко в своих документальных книгах о колониях бывших беспризорных. Правда, о Великой Отечественной войне мы как-то больше привыкли читать прямые мемуары, написанные от первого лица. Воины, партизаны откровенно, не стесняясь, говорят о самих себе, о своих боевых товарищах, боевых коллективах, в рядах которых они сражались. Здесь мы встретились с документальной, но уже творчески преображенной формой письма. Но разница эта чисто литературная. Задумываясь над записками разведчицы Прасковьи Дидык, читатель все же невольно будет подходить к ним как к мемуарам, описаниям боевой жизни «бывалого человека». А советская литература бывалых людей имеет свою традицию. Эта традиция освещена пытливым вниманием крупнейших русских художников слова. Само название «литература бывалых людей» дал ей Алексей Максимович Горький, отметивший в одной из своих статей, как важна в нашей советской литературе особая струя литературы бывалых людей. И Горький помогал ей развиваться, подпирал ее своим могучим плечом. Он радовался появлению каждого нового произведения, в котором раскрывались подвиги жизни простых людей из народа. Крупный русский писатель-психолог и яркий беллетрист Вересаев на склоне жизни также отдавал предпочтение невыдуманной литературе. В начале томика своих «невыдуманных рассказов» он писал: «Чем старше я становлюсь, тем все более привлекают меня рассказы о действительно случившемся в жизни и тем меньше я могу читать произведения своих коллег-писателей. Слишком много они пихают в них извести, единственное назначение которой тонким слоем спаивать кирпичи». Все мы, советские мемуаристы, люди лишь подвозящие кирпичи фактов на строительную площадку литературной эпопеи о подвиге советского народа — спасителя своей Родины и Европы от мрака фашизма.