В твоей безраздельной власти

Штат Вайоминг, май 1882 года

Люди заворожено наблюдали, как кровать везут через весь город.

Трое пожилых мужчин, расположившихся возле салуна, оторвались от игры в шашки, когда кровать проезжала мимо них на изрядно потрепанном фургоне Амоса Карвера.

– Ты только посмотри на нее, – проскрипел Морт, сдвигая на затылок шляпу шишковатыми пальцами. – Одной такой штуки хватит для целой семьи.

– Или для одной горячей женщины, – заметил Джонни.

– Это точно, – согласился Тейбриел.

Фургон проследовал дальше по Мейн-стрит. Солнечные блики играли на резном изголовье кровати. Вся деятельность в Бэрре остановилась, создавалось впечатление, что весь город околдован фантастическим зрелищем.

Марианна Уестерли, дочь местного пастора, ухватилась за руку матери, едва они вышли из лавки Пирсона.

Ее приглушенный комментарий был похож на молитвенное заклинание:

– Ой, мама, ты только взгляни на этот резной орнамент!

Неподалеку от них беременная Элли Пирсон перестала мести деревянный тротуар возле лавки мужа и удивленно разглядывала кровать, достойную того, чтобы на ней родить самого короля. Она погладила свой большой живот, а ее муж шагнул к ней и обнял за плечи. В его нежной улыбке читалось сожаление о невозможности купить то, что сейчас проезжало мимо.

Сестры Тремонт даже перестали сплетничать с женой мэра и, вытаращив глаза, уставились на удивительное зрелище.

– Бог ты мой! – воскликнула Эммалин Тремонт и покраснела, когда сестра ткнула ее локтем за слишком откровенно проявленный интерес.

Из окна офиса крошечной газеты Сара Энн Калхоун также обратила внимание на необыкновенную кровать. Утреннее солнце добавляло красновато-коричневой отделке дополнительное тепло, и казалось, что дерево живет собственной жизнью. Старый Амос Карвер, сидевший на облучке своей ветхой колымаги, то и дело сплевывающий жвачку и сердито понукающий мулов, мог показаться сущим оскорблением для величественной кровати.

На мгновение в мозгу Сары всплыли полузабытые мечты о белоснежных кружевах и детских колыбельках. Она отмахнулась от этих дурацких мыслей. «Это всего лишь кровать, – напомнила она себе. – Всего лишь еще одно из претенциозных приобретений Джека Донована. И для меня это ровным счетом ничего не значит».

Ничего, кроме возможности черкнуть еще одну статейку в газету.

Улыбнувшись, она потянулась за блокнотом. Как редактор газеты «Бэрр кроникл», она была обязана сообщать обо всем, что может интересовать горожан. А город проявлял очень большой интерес к Джеку Доновану.

Он появился в Бэрре почти год назад и положил в банк скандальную сумму денег. Затем купил участок прекрасных выпасных земель и построил ферму, обставив красивейший дом изумительной мебелью с Востока. Ходили разные слухи об источнике его богатства. Некоторые говорили, что он нашел золото. Другие полагали, что он отпетый преступник, который нашел здесь убежище, чтобы насладиться нечестно добытым богатством. Но поскольку он каждое воскресенье ходил в церковь и никогда не пил больше одной порции спиртного в салуне, матроны Бэрра предпочли пересмотреть его таинственное происхождение. Следует сказать, что многие молодые леди старались женить Джека Донована на себе.

Но не Сара.

Она вышла из офиса газеты, исполненная решимости раз и навсегда положить конец спекуляциям на сей счет. Джек Донован и его таинственное прошлое более не ускользнут от ее внимания. В этом Джеке есть нечто опасное, нечто такое, что подсказывало, что он не был вполне законопослушным гражданином, каковым старался казаться. Как только она раскроет его секреты, наконец-то осуществятся мечты ее отца: «Бэрр кроникл» сделается одной из самых значительных газет в штате Вайоминг.

Сара проследила за тем, как фургон Амоса скрылся за холмом. Город мало-помалу снова зашевелился и вернулся к своим делам. Возобновились разговоры, которые были прерваны при появлении кровати. Заржали лошади, заскрипела кожа, загромыхали по кочкам колеса. Возле церкви группа мужчин снова застучала молотками, возобновив сооружение танцевальной площадки для проведения в субботу весеннего праздника.

Сара отправилась за лошадью, и ее каблучки целеустремленно застучали по дощатому тротуару. Пришло время Страшного суда для мистера Донована. На сей раз, она была полна решимости получить ответы на свои вопросы, и кровать станет хорошим поводом для расследования.

– Вон она пошла, – сказал Джонни, отрывая взгляд от шашек, когда Сара проходила мимо них в сторону платной конюшни.

– Опять идет по душу Донована. – Гейбриел сплюнул, неторопливо побил одну из шашек Джонни и смел ее с доски.

– Никогда не встречал женщины, которая так решительно вознамерилась бы загнать человека в тупик, – прокомментировал Морт.

– Помнишь, как она топала за ним до самого ручья, и он предстал перед ней в чем мать родила? – хихикнул Джонни.