В тихом омуте

Обычно мисс Сильвер вскрывала письма за столом во время завтрака. Эта привычка появилась у нее еще в юности и сохранилась на протяжении всей жизни. Просьба личного или профессионального свойства, поступившая по телефону или почте, по степени важности занимала первое место в ее жизни по сравнению с чтением газет, из которых ее наметанный глаз выхватывал один-два сюжета, всегда притягивающих взоры и потрясающих устоявшуюся жизнь простых обывателей. Мисс Сильвер очень живо интересовалась и политиками, особенно занимавшими высокие посты, и такими касающимися ее непосредственно делами, как убийства, свадьбы и разводы.

Она разложила письма на столе и начала их сортировать в зависимости от важности и степени интереса. Это вот, например, пришло от ее племянницы Этель Баркетт, которая вышла замуж за менеджера, работавшего в миндлэндском банке. Мисс Сильвер сразу же вскрыла конверт. Роджер, самый младший из сыновей Этель, был болен, когда та посылала предпоследнее письмо, а в этом она утверждала, что здоровье его пошло на поправку и он даже снова стал ходить в школу.

Дальше Этель рассказывала последние семейные новости. «Ты, наверно, будешь рада узнать, что Дороти родила близнецов, мальчика и девочку. Это очаровательные малыши, она и Джим ужасно ими восхищаются и гордятся. Кроме того, после того как у них так долго не было детей — более десяти лет, а они мечтали о девочке и мальчике, они получили сразу обоих. Лично я считаю, что они теперь могут успокоиться».

Джим приходился братом Этель Баркетт и племянником мисс Сильвер. Он был в высшей степени интересной личностью. Мисс Сильвер всегда дарила детям его и Дороти вязаные вещи, изготовленные исключительно своими руками. Теперь ей надо было задуматься о том, что потребуются уже два подарка, да и дальше вещи для малышей придется вязать в двух экземплярах. Мисс Сильвер с удовольствием вспомнила, что она уже купила моток пряжи и что только вчера видела в отделе Месситера удивительно нежно-голубую пряжу, из которой можно связать два крошечных пальтишка.

Прочитав письмо Этель, мисс Сильвер вскрыла послание от другой своей племянницы, Глэдис, которая помимо всего прочего приглашала свою «дорогую тетушку» погостить, ведь ей (Глэдис) так одиноко. Хотя у мисс Сильвер было доброе сердце, она не была настолько расположена к Глэдис, чтобы пожалеть ее. Та вышла замуж исключительно по собственной воле, ее муж был достойным человеком, хотя, впрочем, и несколько скучноватым. Он был таким и тогда, когда она решила выйти за него. Его нельзя было назвать богатым, однако Глэдис, которая решила таким образом избавиться от бытовых и других проблем, в качестве дополнения получила и некоторые обязанности — мыть, убирать, готовить. Сказать честно, все это она делала очень неохотно и неаккуратно, и мисс Сильвер испытывала искреннюю жалость к Эндрю Робинсону.

Кинув взгляд на помятое и с виду неряшливое письмо, мисс Сильвер поняла, что именно его она и ожидала. Она пока отложила его в сторону. На следующем конверте была приклеена лэдбургская марка. Мисс Сильвер очень хорошо знала Ледшир, у нее там было много друзей. Однако этот крупный почерк был ей незнаком, да и бумагу — очень тонкую и явно дорогую — многие просто не могли себе позволить. Она развернула двойной листочек и прочла:

«Миссис Смит уверяет в своей высочайшей признательности и надеется на то, что мисс Сильвер сможет принять ее во вторник, между десятью и двенадцатью часами дня. Миссис Смит прибудет в Лондон и позвонит из отеля, чтобы подтвердить встречу и назначить более точное время».

Мисс Сильвер с большим интересом осмотрела бумагу: с нижнего края была оторвана полоска в несколько дюймов — очевидно, там был адрес. Пишущий явно очень спешил; кроме того, были заметны два пятна. Поэтому мисс Сильвер решила, что было бы интересно встретиться с миссис Смит и узнать, чего та хочет.

Еще не закончив завтрака, мисс Сильвер прочитала очень разные письма. Сначала от Этель, очень теплое дружеское письмо, рассказывающее о семейном счастье. Затем от Глэдис. Это послание отличалось от остальных, присланных ею, только просьбой о деньгах: «Эндрю буквально держит меня на коротком поводке, и, если я потрачу хотя бы пенни из тех денег, что он выдает на хозяйство, он ужасно разозлится. Мне кажется, он не думает о том, что мне нужно как-то одеваться! И каждый раз читает мораль, когда выясняется, что мне нужно что-то еще, кроме того, что уже есть. Поэтому, если это возможно, дорогая моя тетушка…» И так далее.