В тени луны. Том 2

Мистер Бартон, женившись, не собирался хоть сколько-нибудь изменить образ жизни, и его наиболее беспутные друзья продолжали бывать частыми посетителями резиденции. Язвительная миссис Коттар и полная, надутая и хитрая миссис Уилкинсон часто бывали здесь как со своими мужьями, так и без них, и «вечеринки по вторникам», о которых говорила миссис Коттар, таким образом, продолжались. Винтер была вынуждена изображать хозяйку дома на любом из приемов, устраиваемых комиссаром, которые относились к разряду официальных, но отказывалась участвовать в азартных играх и выпивке, а по вторникам ложилась рано, ссылаясь на головную боль.

Конвей пытался настоять на ее присутствии, говоря, что ее ранний уход обижает гостей. Но потом он обнаружил, как и прежде, при решении вопроса о Хамиде, что с его женой не так-то легко сладить. Она прекрасно исполняла обязанности жены комиссара, но эти обязанности не включали ее участия в таких шумных и не совсем благопристойных увеселениях, как «вечеринки по вторникам».

Она ни с кем не подружилась в британской колонии Лунджора, ей не понравились слуги в резиденции; в особенности, ее айя, Джохара, сестра той женщины из биби-гура, которая, как объяснил ей Конвей, пряча глаза, была женой его дворецкого, Имана Бакса, и которому он специально выделил дом для проживания. Вся ее жизнь разделилась на две половины — до замужества и после. Все счастливые воспоминания остались в прошлом. Она погрустнела, ушла в себя, а ланджорское общество посчитало юную миссис Бартон просто льдышкой.

Миссис Гарденен-Смит утверждала, что ее дочь Делия была лучшей подругой миссис Бартон, и с Делией часто можно было встретиться в резиденции. Но приходила она скорее из-за полковника Маулсена, чем из-за Винтер. Винтер была удивлена и встревожена тем, что Делия становилась одной из «вторничных гостей» резиденции, она считала, что миссис Гарденен-Смит вряд ли одобрила бы это, и была убеждена, что полковник Гарденен-Смит — молчаливый, пожилой, заслуженный человек, влюбленный в армию и порядок, — не позволил бы своей дочери присутствовать на таких сомнительных вечеринках.

Винтер нравился полковник Гарденен-Смит. Он немного напоминал ей дядю Эшби, чья любовь к книгам изолировала его от реальной жизни. Полковник был одержим служением во благо своего полка, и это прививало ему стойкий иммунитет против всего, что выходило за пределы его службы.

Недавно полковник воплотил в жизнь долго вынашиваемый план улучшения жизни семей его сипаев, включавший в себя открытие школы для их детей, приучение к европейскому образу жизни, создание медицинского центра для детей и их родителей. Он надеялся, что его жена и дочь заинтересуются такими грандиозными предприятиями, но миссис Гарденен-Смит и Делия равнодушно отнеслись к этой идее, и весь план оказался сплошным разочарованием. Полковник Гарденен-Смит только недавно узнал, что его филантропический план рассматривается сипаями, как способ разрушения их касты, и он, не колеблясь, возложил всю вину за подобное отношение на полковника Пэйкера, офицера, командующего 105-м Бенгальским пехотным полком, расквартированным в Лунджоре.

Полковник Пэйкер, ревностный христианин, считал свои обязанности перед богом выше обязанностей армейского офицера. Он не стал спорить и счел лучшим для себя подать в отставку.

Обязанности полковника Пэйкера перед богом заставляли его прилагать все усилия для открытия язычникам Евангелия, и в настоящий момент он был занят обращением всего вверенного ему полка в христианство: проект, который полковник Гарденен-Смит вместе с каждым мыслящим британским офицером и с каждым сипаем в Лунджоре считал враждебным и ненужным и который вынудил капитана Рэнделла, от имени комиссара Лунджора, направить соответствующее послание-протест главнокомандующему, генералу Энсону, с предложением либо немедленно запретить полковнику Пэйкеру «распространять слово божие», либо снять с него командование полком.

Полковник Гарденен-Смит отказывался видеть, что недоверие к его собственным планам в отношении сипаев вызывало нечто большее, чем тревога и смятение, вызывавшие в среде местных пехотинцев религиозные усилия полковника Пэйкера, поэтому он не отказался от мысли учредить школу и медицинский центр.